Отражение тайны полностью

Я лежала и гладила крылья бабочки. А она не улетала.

Умереть, оказывается, не страшно.

Это просто очень-очень одиноко.

А потом вдруг появилась большая черная тень и накрыла меня.

И забрала меня в себя.

Вот.

Теперь я всегда буду чистить зубы, без напоминания. И маме даже не надо будет рассказывать мне сказку про кариозных монстров, которую ей когда-то рассказывал прадедушка – а ее дедушка – Виталий.

Потому что, если не почистишь зубы, во рту будет очень-очень плохо пахнуть.

Я предложила папе почистить динозавтру зубы, предложила, что я сама это сделаю. Папа задумчиво посмотрел на меня и махнул рукой. Я так и не поняла, что это значило, – да или нет.

Наверное, все-таки да.

Ведь обычно «нет» папа говорит четко и даже объясняет, почему нет.

А тут просто махнул.

Наверное, это «да». Только он не знает, как это сделать.

А я знаю. Надо попросить динозавтра лечь на живот и открыть рот. А потом зайти туда и почистить тряпочкой или даже щеткой. И можно еще между зубами поковырять чем-то острым, вдруг там остатки пищи попали. Динозавтр же не может сам этого сделать, как они не понимают, у него же лапки совсем коротенькие.

Только, наверное, они сами боятся это сделать. Думают, что динозавтр их съест, или просто закроет рот и не выпустит. Ну и глупо. Когда динозавтр закрывает рот, он перестает дышать. А, как и все, долго не дышать он не может. Когда долго не дышишь, очень больно в груди и перед глазами черные точки. Динозавтр умный, он так просто так делать не будет. Только в особых… как говорит дядя Андрей… экст… экстер… экстранных случаях, вот.

Но я это сама сделаю. Мне-то не страшно. И даже привычно.

Вот только надо подождать, когда нога перестанет болеть.

Когда болеешь, вокруг тебя все ходят, ухаживают и дарят что-то интересное. Вот Жорпетрович подарил мне настоящий диктофон. Откуда он у него здесь – не знаю, он сделал таинственное лицо и сказал: «Раньше и за это медали давали». А потом рассмеялся и отдал мне его. Навсегда.

Я теперь в шпиона играю.

Хотите послушать?

Вот смотрите, что я вчера записала.

«– …Паш, а может, вообще ничего не говорить?

– Марине я точно ничего не скажу. И ты, надеюсь, тоже.

– Ну а Сашка-то расскажет… ей-то ты не запретишь.

– Если Сашка расскажет, то уже будем решать по ходу действия. Надеюсь, что у нее куча других впечатлений перебьет этот… эксцесс.

– Ты решил называть это эксцессом?

– А как еще это назвать? Как это назвать, чтобы было верно?

– Ладно, Пашк, ты прав.

– Да и вообще об этом лучше лишний раз не упоминать.

– Решил все-все держать в секрете?

– Видишь ли, Андрей… я смогу объяснить, почему на станции ребенок. И показать разрешение. Я смогу объяснить, откуда у меня на станции тираннозавр. И тоже показать разрешение. Я смогу пожаловаться на то, что трудно уследить за детьми и тираннозаврами… да все, что угодно… даже то, что тираннозавр мутировал, мутировал странно, невозможно, удивительно, каким-то непонятным образом сумев не только выжить на поверхности Марса, но и научившись создавать у себя в пасти кислородный пузырь! И даже придумаю дичайшую версию, зачем ему этот кислородный пузырь! И даже попробую что-то предположить по поводу того, почему эта мутация проявилась так внезапно и сиюминутно, словно он внезапно захотел ее!

– Но…

– Но я никогда, никому и в первую очередь самому себе не смогу объяснить лишь одного… Лишь одного, Андрей…

– Чего же?

– Почему дружба принимает подчас такие странные формы?»

Это папа и дядя Андрей.

Но я ничегошеньки не понимаю.

Если вы поймете, о чем это они, расскажите мне, пожалуйста. Ну, или напишите.

Марс, Купол 113, Саше.

Мне обязательно передадут.

И мы с динозавтром прочитаем.

Преклони небесные весы, на одной чаше которых покоятся Овен, Телец, Рак, Скорпион и Козерог, а на другой Близнецы, Стрелец, Водолей, Рыбы и Дева. Сделай так, чтобы Золотой Лев прыгнул на грудь Девы, и чаши весов возвратились на прежнее место. Не без этого двенадцать небесных знаков противостанут Плеядам, и все цвета мироздания достигнут совершенства, и осуществится тот союз и соитие, при котором великое есть в малом, а малое в великом.