вдруг четко и чисто продекламировало существо.
Алиса вздрогнула. По ее спине пробежал холодок. Их пассажир, – нелепый, шамкающий и шепелявящий, бесформенный пассажир, – вдруг неуловимо изменился. Он приобрел… нет, не черты и не формы, он так и остался странной текучей массой. Но эта масса больше не была забавна и трогательна. Она была… монументальна. Величественна. Царственна.
Закатное солнце окрасило вершины гор в нежно-розовый цвет. И так же нежно розовело существо. Где-то там, внизу, в долине, журчал какой-то ручей, и это журчание рождало рябь в чертах их пассажира. Он жил и дышал – да, да, кажется, что дышал! – в ритм с этими горами.
— мощный глубокий голос разносился над погруженным в молчание миром. И даже когда он затих, эхо в расщелинах еще повторяло строки Кольриджа.
– Кто вы… – в ужасе прошептала Алиса.
– Вшего лишь туришт, – зашепелявило существо. – Обышный туришт. Шамый-шамый обышный туришт.
– Куда вас? – спросил Мишка, почему-то уже догадываясь, каков будет ответ.
И тот был:
– В правительство.
– Сегодня поистине великий день! – захлебывался от восторга корреспондент видео-новостей. – Судьбоносный, знаменательный, великий… ах да, «великий» я уже говорил… замечательный день! Правительство Земли в союзе с Содружеством планет подписали мирный договор с самым потрясающим, самым невероятным существом, которое только возможно вообразить! Представьте себе ожившую стихию, мыслящую черную дыру, силы природы, сконцентрированные в едином теле, руководимые единым разумом!
– С ума сойти, – покачал головой Мишка, приглушая звук, настолько экзальтированно вопил корреспондент. – С ума сойти! В нашем такси сидело одно из самых могущественных существ в известной Вселенной. Да оно могло одним плевком растворить нас нахрен! С машиной и всей стоянкой! А мы-то думали, что сможем его обмануть… А это он нас обманул, подсунув несуществующий город и наблюдая, как мы решим эту задачку!
– Когда его спросили, что же побудило его подписать мирный договор, он ответил… Цитирую: «Красоты вашей планеты и терпеливость ваших таксистов. Я увидел вашу планету и поразился ей. Еще раз прошу прощения за мою маленькую шутку». Я не знаю, что это означает, но думаю, что это можно сделать девизом таксомоторной службы Земли!
– Вот как всегда, – Мишка выключил телевизор. – Сейчас профсоюз приберет себе всю славу, а нам досталась только шкатулка. А он говорил: «Теньги, теньги…» – передразнил Мишка. – Нет, шкатулка, конечно, красивая, но нам же никто не поверит, кто ее оставил в салоне.
– Мишк, а Мишк… – рассеянно сказала Алиса. Она сидела перед приоткрытой шкатулкой и то ли не могла, то ли не решалась откинуть крышку сильнее. – Мишк…
– Что? – Мишка глянул, и слова комом встали у него в горле.
Золотое, серебряное, платиновое… Зеленое, красное, синее… Ультрамарин и архиверт… Сотни цветов и оттенков, которые никогда и не появлялись на Земле, сверкали и переливались перед ним. Какие-то из этих камней он видел в новостях, когда рассказывали о самых дорогих лотах шахтерских аукционов, какие-то – в каталогах известных музеев, но большинство было ему совершенно не знакомо.
– Это же… это же… – он хватал воздух ртом, а в мозгу пульсировали цифры, размер которых он даже не мог представить: миллиарды, триллионы, Господи, как страшно-то! – Это все нам?
– Нам, – тихо сказала Алиса. – Он же сказал, что деньги для него не имеют значения…
– Мы же можем… мы же можем… – Мишка чуть не терял сознание от тех картин, что проносились перед его мысленным взором. Особняки, машины, острова… Господи, да на это только тысячная часть уйдет, куда девать все остальное?
– Миш, – вдруг попросила Алиса. – Давай построим Шушурбан.
