Район, куда они приехали, считался престижным. В нем не было и намека на типовые блочные дома. А пара высоток с замысловатой архитектурой навевала мысли о постоянно менявшихся творческих замыслах проектировщика, который так и не сумел выбрать какую-то одну из осенивших его идей и использовал все сразу. Сквозь высокий металлический забор хорошо просматривались тщательно выверенные дорожки из плитки, приземистые туи и несколько солидных автомобилей недалеко от неплохо оборудованной детской площадки. В Танином детстве таких площадок не было. Да-а, детишкам повезло. Она и сама бы не отказалась покататься на роскошных качелях или съехать с изогнутой горки, но реакция окружающих на ее порыв вполне предсказуема: крутящийся палец у виска.
«Мазерати» неспешно притормозила у ближайшего подъезда, и Егор придержал пассажирскую дверь, пока отдавал последние распоряжения водителю:
— Вова, загони машину в гараж и отдыхай. Завтра ты не понадобишься: я поеду сам, как обычно. Ну все, пока.
Автомобиль начал разворачиваться, а Княжев провел Таню в подъезд и кивнул консьержу. Тот в ответ приподнялся с диванчика у окна и изогнулся в легком поклоне, чтобы потом вернуться к потрепанной книге в своей руке.
От шагов в холле разнеслось эхо, и Таня невольно сглотнула: ей еще не приходилось бывать в подъезде, больше напоминающем вход в дорогой ресторан. Как же тяжело не крутить головой по сторонам, когда так хочется рассмотреть все мелочи! Стены покрашены в ненавязчивый бежевый цвет, местами разбавленный персиковыми и даже розоватыми вставками. Марко, но глаз отдыхает. На полу — крупная плитка с редким геометрическим узором. Такая же отделка по контуру дверей лифта. По всем углам кадки с цветами. Оранжерея, а не холл! Это не ее чахлые фиалки. Вон, как загадочно блестят крупные мясистые листья. С потолка, как перекрученные лианы, свешиваются мудреные светильники. Да-а…
Княжев вызвал лифт. Тот примчался откуда-то снизу, вероятно, из подземного гаража, подождал, пока в него зайдут и нажмут нужную кнопку, и так же резво поехал к шестому этажу. Там располагались всего две квартиры, и Егор направился к левой. Открыл дверь, включил свет и пропустил вперед Таню. Потом стащил свое пальто, бросил на вешалку в коридоре и помог Тане освободиться от куртки.
— Проходи, не стесняйся.
Легко сказать «не стесняйся»…
Глаза зацепились за гигантский телевизор на стене огромной гостиной. Будто потемневший экран, унесенный из кинотеатра. Прямо посередине комнаты — изогнутый кожаный диван. Перед ним кованый столик со стеклянной столешницей, сквозь которую замечательно виднелся длинный ворс сероватого ковра на полу. Одна стена почти полностью закрыта гардинами. Окно по краям обрамляли жемчужно-серые портьеры, свисая продуманными складками.
А остальное пространство было… пустым. Создавалось впечатление, что дизайнеру стояла четкая задача не использовать ничего лишнего для оформления, эдакий мини-мини-минималистический стиль. Тот и не нашел ничего лучшего, как просто заставить мебелью только середину комнаты. Стены тоже девственно чисты: ни картин, ни постеров, ни фотографий.
От гостиной так и веяло холодом, и Таня поспешила на кухню. Та тоже поражала своими размерами, упорядоченностью и невыносимой стерильностью. В углу на светлой столешнице примостились внушительных размеров кофеварка и стальной электрический чайник. На таких всегда остаются следы от пальцев, но ручка этого чайника безупречна. Живут ли здесь вообще? Хотя вот висит же у духовки белое полотенце, а в вазе аппетитно уложены фрукты… Но готовят на этой кухне редко, это точно, и вряд ли хозяин квартиры.
— Таня, ты не расценишь это наглостью, если я сейчас залезу в душ? — Казалось, Егор совершенно не заметил любопытно-недоумевающего взгляда, с которым она разглядывала все вокруг. — Чувствую себя так, будто меня пожевали и выплюнули. Не день, а просто мясорубка какая-то…
Черт, как же она раньше не увидела резко обозначившиеся тени под глазами Княжева, из-за которых хищно заострился нос! И почему не придала никакого значения тому, что за весь вечер ни разу не мелькнула его ироничная улыбка? Зациклилась на себе и своих переживаниях, эгоистка…
— Конечно, иди. Может, я пока приготовлю что-нибудь поесть?
Егор отрицательно мотнул головой и начал расстегивать одновременно и пиджак, и рубашку.
— Просто поищи в холодильнике. Сегодня пятница. Значит, заходила Маргарита Львовна и принесла еду.
Последние его слова донеслись уже из коридора. Таня уныло обвела взглядом серые полированные панели кухни, совсем непохожие на разыскиваемый холодильник, и наконец потянула на себя длинную дверцу шкафа-пенала. Судя по выстроенным рядам банок, это оказался своеобразный склад запасов круп и закаток. А вот за следующей дверью был холодильник.
