И после всего этого рассказывать еще о чем-то?
Тейн мудро решил отложить свои дела и удалился из дворца. Лучше он сейчас этого фанатика на работу направит, чтобы королю не только о факте доложить, но и о поисках.
Давно у фарданской королевской семьи не было настолько черного дня. Вообще уже лет пятьдесят не было.
Привыкли, что они самые грозные, расслабились, а тут вот, и получили… грязным сапогом по морде. Да с оттяжечкой, и кушай, не обляпайся. И сопли кровавые вытереть не забудь! Все же так хорошо было спланировано!
Идеально просто!
И вот…
Внук мертв, а отношения с Эрландом… безусловно, плохими они не станут, это политика, вон, Иоанн в извинениях рассыпается, объясняет, что не виноватый он, не мог же он принца за воротник хватать, и это принять придется. Действительно ведь не мог.
И эрр Шедан написал, разъяснил все.
Мол, так и так, королева сбежала, его высочество за ней погнался, а вот кто там, что там…
Бог весть! Марко-то там не было. И выживших нет!
Виноват ли в этом Иоанн?
Кое-какие догадки у короля были. А сейчас надо было посоветоваться с близкими и выработать стратегию. Да-да, именно так. С преемником поговорить, и с внуком, который тоже на трон сядет в свое время. Чтобы видели, понимали, чтобы сами участвовали… сегодняшнее их решение определит политику Фардании на двадцать – тридцать лет вперед. Это важно.
– Мой внук мертв, – скрипнул голосом Ханс. Горло сдавило. От гнева и бессильной ярости.
– Мой сын мертв, – Фридрих едва сдерживался. Сын же… младший и любимый!
– Мой брат, – Дитрих, которого тоже допустили на совет, горевал меньше всех. Он тоже был честолюбив и понимал, двум медведям будет тесно в одной берлоге. А малым его братец не удовлетворился бы, ему захотелось бы больше и больше. Это естественно.
Рано или поздно они могли сцепиться. Но сейчас…
Сейчас Вернер мог оказаться полезен, чтобы привязать Эрланд к Фардании. И что с ним могло случиться? Кто мог его убить?
Этот вопрос Дитрих и задал. Пусть он не любил брата, но и спускать такое? Прощать?
Ну, знаете ли!
Сейчас простишь, потом наплачешься, когда тебе всякая пакость на голову сядет и ноги свесит! Короли Фардании славились именно своим характером. Если что-то было ИХ, то это было их, без разговоров, без оговорок, без размышлений.
Отдать свое? Такое мог предложить им только какой-то самоубийца. И свое не отдадут, и чужое заберут, и любого, протянувшего руку к их собственности, порвут на мелкие клочья. Сожрут заживо.
А уж такое… когда убили одного из них!
Как такое вообще можно простить?
Нет, вопрос не тот. Правильный вопрос – кому мстить? Вот это и решала фарданская королевская семья.
– Иоанн? – Фридрих отлично знал о происходящем у соседа. Понятно, что королю не нужна свадьба между Анной и Вернером, и он постарался ее предотвратить. Так ведь?
– Нет, вряд ли, – качнул головой Ханс. – К чему? Проще было устранить не внука, а девчонку. Найти причину для отказа, разорвать помолвку, найти другого жениха…
С этим сложно было спорить. Действительно, к чему усложнять?
Виталиса Эрсона и вовсе никто не рассматривал. Убить Анну было и проще, и легче, и быстрее – для Эрсона. Будет ли Иоанн за нее мстить? Если молодая жена ему десяток детей нарожает, он может и спустить этот случай… до какого-то времени.
Потом поквитается.
Но для таких типов, как Эрсон, что потом, что никогда, примерно равно. Они слишком верят в себя, в свою удачу, свою хитрость, свой ум… они даже и мысли о проигрыше не допускают. На том и попадаются. Но все верно, зачем убивать его высочество Вернера, если можно просто устроить несчастный случай Анне?
– Тогда – кто?
В разбойников не верил никто.
В несчастный случай еще меньше. Не бывает таких несчастных случаев, нет, не бывает…
– Ознакомьтесь, – Ханс бросил на стол письмо. – Пришло недавно, и секретарь решил не рисковать.
Фридрих послушно взял конверт в руки.
Запечатано… какой-то незнакомый герб. Оттиск с чьего-то кольца, скорее всего. Обычная роза, таких у каждого пятого на гербе по три штуки. Бывает.
– Просто пришло?
Такое письмо могло бы просто отправиться в корзину для мусора. Легко.
– Нет. Оно оказалось в дипломатической переписке с Эрландом.
– Вот как?
– Лежало среди прочих писем.
Фридрих кивнул. Теперь он понял.
На самом деле, отношения между государствами регулируются постоянно, и переписка ни на день не останавливается. Короли пишут друг другу и могут отправить письмо специальным курьером, но это чуточку другое. А есть еще таможенные пошлины и сборы, которыми занимается казначейство, разные беглые и разбойники, которыми занимается стража, дела церковные, которые тоже без писем не обходятся… да всего не перечислишь! Вплоть до переписки двух лесничих, потому как олени, гады рогатые, шляются туда и сюда, не разбирая границ, а короли на них охотятся.
