Продолжение приключений ее величества Марии.Кругом враги, а жить-то хочется. Вот гюрза и будет жить.А кому не нравится - пусть отравится. Чем - гюрза не уточняла. )))
Глава 1
Кто-то сомневался, что дворец — это гадюшник?
Маша и не сомневалась. Она сама здесь тоже, как бы, лепту вносит, недаром она — гадюка гробовая. Она здесь живет?
Значит это гадюшник. Все правильно.
Но и придворные… такие гады!
Мария сама еще не сообразила, как получилось, что они с Иоанном оказались в одной постели. Может, условный рефлекс, как у собаки Павлова? Бедная предшественница, она ж за всю свою жизнь только этого своего муженька и видела, на других и не смотрела даже! Ждала от него любви, ласки, да хоть капельки тепла и понимания… зря!
Иоанн может, и не виноват, у него это просто, как у собаки. Нет крыльев, она и не летает.
Нет у него органа, который за любовь отвечает?
Вот и не любит он никого, не может просто. Марию — точно не любит, Анну — а что это за любовь такая, когда родного ребенка неделю не видишь и не страдаешь, и в ссылку с матерью отправить готов, Диану — вообще смешно! Любит он, как же!
Хотеть такие существа умеют, а вот любить…
Вы бы еще свинье станцевать в балете предложили… ой, неудачное сравнение. Глядя на искусство двадцать первого века, они там и так пляшут, контркультура называется. Да и пусть его, тот век, Марии бы здесь и сейчас со всеми разобраться.
Муженек явно собрался утащить ее в спальню и повторить процесс там. Вдохновился, гад?
— Мари, ты такая стала…
Это — комплимент?
Прямо девяностыми годами повеяло. Министр-администратор тот хоть разговаривать умел, а этот считает, что по попе похлопал, и уже его благодарить должны, что ли?*
Точно.
И руки дальше тянет.
Мария, недолго думая, по ним и треснула первым, что подвернулось. Подушкой. И не смешно это, подушка-то из натурального гусиного пуха, такой и прибить можно, если получше целиться.
— Слюни подбери, муженек!
Иоанн даже глаза вылупил.
— А?
— Что неясного? Барахло подобрал и вали отсюда, — Мария шипела так, что настоящая гюрза могла бы только уважительно головой покачать. Вроде и слова не из одних шипящих, а поди ж ты!
— Но я…
— Если я на минуту расслабилась, это не значит, что я тебя вообще видеть хочу. Диана при дворе? Эрсоны тоже? Вот, или ты их отправляешь в монастыри, сей же час, или пошел вон отсюда!
— Да ты…! — психанул Иоанн.
Давно известно, что мужикам нельзя ставить ультиматумы. Умный мужчина и так не попадет в ситуацию, в которой надо выбирать под дулом пистолета, а дурак… а дурак при прочих равных всегда выберет плохой вариант. На то и дурак.
Иоанн и вылетел, как был, с голым… неглижэ.
Хлопнула громовым раскатом несчастная дверь. Мария тихо хихикнула.
Многое эти стены видели, интересно, а короля, который с голым задом и плохим настроением топает от законной жены жаловаться любовнице? Видели?
Ничего, зато услышат…
Ох, главное, чтобы они Анечку не разбудили… чтоб ему по заднице той дверью, да с размаху!
Мария кинулась к дочери, послушала ровное сонное дыхание, и пошла одеваться.
Мужья приходят и уходят, иногда и с голым афедроном, а дети остаются. Вот и посидит она с ребенком, еще и спокойнее самой будет.
Ну сволочь ты, Ирена, сволочь! Все из-за тебя, зараза, из-за твоего покушения, чтоб тебе в аду икалось! Понятно, у тебя беда, но ведь других-то за что гробить? Просто потому, что им повезло, а тебе нет?
Точно, сволочь! И не жалко даже, померла — и правильно!
Диана сидела в саду.
Сидела, нюхала розочку, верная Эсси как раз отлучилась за прохладительным напитком, а Диана тосковала и хандрила, скучно красавице было, неуютно, пасмурно на душе. Вокруг розы да птички, а на душе такая туча, что того и жди, градом осыплется, криком, истерикой. Еще месяцем раньше все было просто и приятно, все вращалось вокруг нее, то есть король находился рядом с ней. И не просто находился, считай, она уже корону примеряла.
А сейчас…
Вернулась эта гадина!
Королева!!!
Хороших слов у Дианы для нее не находилось, одно шипение и бульканье, вот ведь зараза какая! Пакость, а не баба!
Черная, тощая, старая, но поди ж ты! КАК на нее смотрят!
Полной дурой Диана не была, и людей чувствовала отлично, и выводы делала, хотя и в свою пользу. Она видела, как Мария двигается, как смотрит… сама попробовала перед зеркалом — не получилось. Делала вроде бы все то же самое, что и королева, так же голову держала, так же смотрела, улыбалась, а получалось глупо и смешно.
Почему так?
Непонятно. И еще более непонятно другое. Раньше королева не такой была. Раньше она была словно колода деревянная, кукла-марионетка с ярмарки, что король скажет, то она и повторяет, и делает, а сейчас — поменялась. И показала зубы, и когти… и Диане совершенно не хотелось к ней приближаться.
Страшновато.
