Давно ли он тут стоит? Много успел услышать? Какие выводы сделал? Хотя ничего такого Мария и не говорила… надо с придворными дамами провести беседу. Пускают тут всех подряд без сообщения… или просто куда-то вышли? Тех дам-то три штуки!
Вот и шляются все кому не лень, то Иоанн, то казначей… если бы Мария знала, что еще и канцлер заходил, который потихоньку забрал королевские вещи, вообще бы озверела.
Проходной двор!
Гадюшник!!!
– Ваше величество, – казначей подошел, поцеловал женщине руку и легким движением руки достал из-за спины… куклу!
Мария ахнула от восторга.
Кукла-марионетка изображала женщину в пышном платье, ее руки и ноги свободно двигались, Мария пощупала ее – дерево. Дерево, шарниры, платье пошито на заказ, парик на голове куклы из натуральных волос… Анна вцепилась в игрушку с таким восторгом, что Марии стало стыдно. Ладно, она шить не умеет, не повезло. Вот с огородом – пожалуйста, а шитье только в рамках намертво пришитых пуговиц. Но могла бы попросить кого, чтобы ей сшили пару плюшевых игрушек. Мишки-зайки, для ребенка лучше не придумаешь!
Обязательно она так сделает.
А пока поблагодарить казначея. Ведь постарался же, от всей души! И видно по нему, не в надежде на какую-то любовь или ласку от королевы, какая уж тут от нее выгода, скорее, проблем огребешь, а просто так, чтобы ребенка порадовать.
– Эрр Алесио, это же так дорого!
Это и в двадцать первом веке было бы дорого, а тут и вообще запредельно.
Куклы тут есть, но дарят их, как правило, взрослым. Ими не играют, их бережно хранят, и часто эти куклы изображают кого-то важного. К примеру, короля или королеву. Или какую-нибудь местную законодательницу мод.
Анна крепче прижала к себе куклу. Мария улыбнулась, понимая, что отобрать игрушку у ребенка не получится. Да и не надо, эрр Ихорас явно от всей души дарил.
Здесь детям кукол почти никогда не дарят, да и не играют дети особенно. Рано взрослеют, рано женятся, рано умирают… у них вообще нет детства. Есть помощь взрослым.
Попади сюда модные психологи, им бы уже ни один психиатр не помог. Разве что декапитацию выписал?
– Ваше величество, бедных казначеев не бывает.
– А бедные короли?
– Бедные, несчастные, или просто своего счастья не понимающие, – серьезно ответил эрр Алесио. – Эти – бывают.
Мария спорить не стала.
– Эрр Алесио, что говорят при дворе?
– Про эрру Ирену? Что вы ее пожалели, а вам отплатили черной неблагодарностью.
Мария хмыкнула.
Перевод она примерно представляла, с дипломатического на общегадючий.
Небось, звучит так:
А то и что похлеще придумали, Мария точно знала, народная фантазия безгранична.
– Зря жалела. Надо было выкинуть из дворца, вместе с ее чадушком, как и в прошлый раз.
– Его величество распорядился, ее похоронят рядом с сыном.
Мария кивнула.
Пожалуй, единственный человек, которого любила Ирена – это Илес. Так будет справедливо, пусть покоятся вместе – и с миром. Пусть их… зла они причинить не успели, так что и ей сердиться не на что. Вот если бы успели – другой вопрос, а сейчас… отпустить и забыть, Мария ее убила, так что – можно проявить милосердие. Пусть покоится с миром – и поглубже!
– Если позволите, ваше величество, я провожу вас на ужин.
Мария нахмурилась.
– Я хотела поужинать рядом с дочерью. Или Иоанн уже распорядился?
– Его величество изъявил желание видеть вас за ужином.
Мария представила себя в качестве главного блюда, только вместо своей головы вообразила свиную с яблочком, и ее замутило. Чем, ЧЕМ она думала, когда… ей этот Иоанн даже не нравится! Вообще! Никак! Ни внешне, ни внутренне, но вот поди ж ты! Случилось!
Хотя ответ она тоже знала. Был ей памятен случай из девяностых… подруга совершенно случайно оказалась в центре перестрелки, она чудом уцелела… повезло. Неудачно шла, а там вполне себе удачно стреляли две банды. Так подруга рассказывала, что в тот вечер у нее все и случилось с милиционером, который ее допрашивал. Допросил, предложил домой подвезти, результат – трое детей. Потом Маша почитала, оказалось, что так гормоны срабатывают. Когда адреналин из ушей хлещет, надо его куда-то сбросить, вот туда – в самый раз.
Только вот дети от этого и появляются, у подруги так первенец и родился, через девять месяцев.
Мария непроизвольно сглотнула.
Нет-нет, правильные и умные слова она себе уже сказала. И про то, что у этого тела возраст, и про отсутствие беременностей от мужа вот уже десять лет, и вообще, день неподходящий… а только нервы все равно вибрируют. И намекают, что сперматозоиды – неграмотные. Они таких тонких материй не разумеют, а плавать умеют. Куда не надо бы.
– Л-ладно. Я благодарю вас, эрр Алесио.
Алесио Ихорас улыбнулся.
– Ваше величество, сопровождать такую женщину, как вы, – честь для меня.
