Но я не мог себя переломить. Сам факт того, что это можно сделать, вызвал у меня уважение к этой стране, но брать у нее деньги, не работая, казалось, мелковатым. Америка уже быстро научила, что, если тебе до пятидесяти, кем бы ты ни работал, ты не потеряешь лицо и уважение других.
А вот с государственным пособием- минималкой, на жизнь, свое « я» действительно можно оставить только для таких же. На многоголосный распив, пустые прожекты и дешевую закуску. Но не больше.
Я уже почти отчаялся и стал внутренне готовить себя к новым поискам уже любой работы, чтобы опять продержаться и отложить деньги на новый рывок, учитывая нынешний, как вдруг в Русском институте Колумбийского университета, занимающимся изучением Советского Союза, его моложавый директор, коллега, работавший ранее в Москве, неожиданно сказал - К сожалению, пока нет мест ни в библиотеке, ни на подхвате, но попробуйте спросить у Франка Миллера, на факультете славистики. Он профессор,очень солидный специалист по России, можете сослаться на меня. И все-таки, зря вы ищете именно работу, с учебой мы бы вам помогли...
Через день, созвонившись и тиская голую стенку за десять минут до оговоренной встречи, я стоял в темном коридоре офисных помещений Колумбийского университета и ждал профессора. Поехал уже просто так - для очистки совести. Последний раз перед тем, как запрягаться, по кругу, заново. Это была не журналистика, не редакция, не правозащитная организация или соответствующий гуманитарный институт.
Славистика, что мне там делать? И зачем? Неожиданно, издалека показалась худощавая фигура, завернутая в тесное пальто. Без шапки, несмотря на промозглый морозный день. Ближе я разглядел типичного « арийца», голубоглазого, подтянутого, с прямыми русыми волосами, стриженными под бойскаутов или спортивных мальчишек тридцатых- сороковых годов.
Он был очень странный, потому что кутался в... советскую солдатскую шинель без погон. Именно солдатскую. Правда в ботинках, а не в сапогах. - Вы ко мне? - спросил он, открывая дверь в кабинет своим ключом. - К профессору Миллеру, - промычал я, посторонясь. - Значит, ко мне, - и он стряхнул снег с плеч. Там, где когда-то были никому не нужные погоны.
Минут пятнадцать он спрашивал и смотрел резюме, а затем неожиданно сказал - На факультете свободной работы нет, но скоро я еду преподавать в, пожалуй, самый престижный американский языковой колледж, на все лето. По моему,там нужен был заместитель декана факультета русского языка. Давайте проверим.
- Я? - мне стало жарко от недомыслия. Но он уже набирал какой-то номер - Дэвид, у меня симпатичный парень, журналист, только недавно из России. Ты уже нашел заместителя? Нет, но сам обязательно буду. Я о парне. Идеальный вариант.
- Франк, - лихорадочно зашептал я у него над плечом - У меня перед выездом забрали диплом об окончании университета. - Какой деканат?
Я почему-то вспомнил, что забрали даже автомобильные права, чтоб помучался и потратился, получая новые. Но промолчал.
- Да кому он нужен, этот диплом? - отмахнулся профессор - У меня, что глаз нет? Бери трубку, договаривайся. О транспорте не думай. Вместе поедем, на моей машине, а то мне скучно в дальней дороге...
Уже много позже мне попалась американская поговорка, высказанная кем-то из местных, великих - Пытайся. И еще раз - пытайся. Если не получается, снова пытайся. И снова. Если все равно не получается, бросай это дело, не будь дураком. Ищи другое.
И за это я больше всего уважаю Америку. Она благосклонна к тем, кто хочет и действительно делает.
Главное - жить.
Потому что жизнь - это и есть попытка.
- “ Наши власти похожи на светофор”, - говорят кубинцы - “ Сначала они ориентировались на красный свет, то есть на Москву. Потом на желтый - на Китай. А сейчас на зеленый - на американский доллар.”
Рассказывают, что прежде, когда самолет садился в Гаване, пассажиры вставали и хлопали, выражая бурный восторг по возвращению на Родину. А в холле аэропорта, при прохождении паспортного контроля, их встречал голос, поздравляющий через динамик с прибытием на “ свободную территорию Америки.” Так, говорят, было.
Несмотря на особый режим, в котором живет остров, кубинские пограничники работают четко и профессионально. Как и таможенники. А говоря проще, не устраивают ни допросов, ни вымогательств, плохо замаскированные под бдительность. Здесь гостям рады.
И дело даже не в пляжах Варадеро или достопримечательностях тропического острова. Этим в мире никого не удивишь, Куба делает деньги прежде всего на коммунистической идее. А это уже интересно.
