--Это плохая женщина, - сказал мне толстый пакистанец, стрельнув сигарету и указывая на создание, выскочившее из какой-то комнаты. Вслед за ней выползли трое мужчин, а в открытую дверь были видны еще четверо, лежащие на одной большой кровати и глазеющие куда-то вверх, видимо, в телевизор.
- Так мы и живем, - поясни пакистанец- платим по десяток долларов за “ ходку” к девушкам. И все довольны.
Я не стал его спрашивать о СПИДе. В условиях сверхреальной экономики общие вопросы выглядят несерьезно и наивно. А это значит- опасно. Наивность в этом мире - как кровь для акул.
За полночь на первый этаж сползаются бабочки из всех мыслимых стран мира: из континентального Китая, Филиппин, Таиланда, Непала и даже Нигерии. Они стоят, как манекены и, в отличие от коллег,пасущихся у дорогих отелей, одеты довольно скромно.
Впрочем, я никогда не мог и раньше отличить женщину приличную от неприличной. А сегодня - тем более.
Правда , кроме одежды, девочки у Меншонс отличаются от подружек у “ Риц” или “ Амбассадора” , пожалуй, главным. У них нет бумаг о праве на легальное пребывание в стране.
По неофициальным, разумеется, данным в Меншонс до пяти борделей, размещенных в десяти комнатах.Это для позволяющих себе индивидуальное обслуживание. Каждая комната не может быть занята больше, чем 20 минут. Время засекает вышибала, который поддерживает порядок в круглосуточной очереди, состоящей из таких же нелегалов - туристов, как и “леди”.
Если вы, спускаясь по одному из вечно перегруженных лифтов Меншонс, захотите избежать липких взглядов подозрительных попутчиков и отвернетесь к стене, то, вполне возможно, увидите объявление полиции о том, что в колодце двора квартала найдена девятимесячная девочка, пролежавшая там два дня. С витринных улиц такое не видно.
Вообще, эта достопримечательность и одновременно дно Гонконга было воздвигнуто во время строительного бума начала шестидесятых годов прошлого века.Пять цементных семнадцатиэтажных блоков были даже какое-то время самыми большими небоскребами города.Лучшего места для уголовщины и найти нельзя. Здесь 600 отдельных частных жилых секций, разбитых на комнаты. В свое время в квартале жили приезжающие на отдых от войны во Вьетнаме американские солдаты. После них и остались постоянные бордели.
Затем, индийские и пакистанские торговцы стаи вкладывать деньги в маленькие магазинчики на первом этаже - это же центр великого города. Отделы квартала заселяются по расовому признаку - чтобы избежать межнациональных трений. Есть здесь и родившиеся, и уже подросшие в Меншонс дети.
Китаец, хозяин небольшого отеля с удивительной по своей наглости рекламной надписью “ Почти каждая комната в моем доме имеет вид на море” надеется разбогатеть. Его кухня одновременно и камера хранения, и склад. Ночью он и его жена спят здесь же.
- Надо, чтобы ушли индийцы и тогда мы, китайцы, начнем зарабатывать свое, - говорит он. Что бы ни говорили, а конкуренция, на самом деле, никому не нужна. Лучше цены и правила диктовать монополисту. Даже здесь. Поэтому китаец недолюбливает индийца. Похоже, взаимно.
Русских в Гонконге можно встретить без труда. Как правило, организованных туристов.
- Смотрю на эти цены как баран, - сказала вдруг стоящая у витрины женщина своему спутнику.
- А вы делите округленно и получите цену в американских долларах, - на свою голову посоветовал я. Они в ответ молча одарили таким взглядом, что я чуть было не полез за удостоверением личности.
В большинстве магазинов туристической части города вы не увидите ценников на товарах. Это для того, чтобы прикинув вашу платежеспособность “ по одежде”, загнать ее на европейские пределы.Один из наиболее распространенных методов местного обмана состоит в том, что вам могут предложить разумную цену , скажем, на фотокамеру, а затем безбожно ободрать на необходимых к ней причиндалах вроде ремня, батареек или футляра. Могут и подсунуть аккуратную подержанную технику вместо новой. Или продадут без гарантийного талона. Или старую модификацию - за новую. Здесь не исключено, что продавец с любезной улыбкой предложит завернуть купленный товар в подсобке или принести “ такой же”, но запакованный, как кот в мешке. Потом, дома, можно недосчитаться ценных деталей или частей.
Для мелких торговцев этот город - проходной двор. Тем более, что большинство здешних туристов - транзитные.
Но, покидая Чанкинг Меншонс, всего в полусотни метров, начинается совсем другой мир - на центровке Натан - роуд, среди безликой праздной толпы и блестящих магазинов. И вы почувствуете себя человеком, который посмотрел этот сумасшедший и прекрасный город: с его пиком Виктории и парком тысячи Будд, небоскребами Кулуна, где тротуары движутся над землей и Меншонс, где тоже как бы жизнь.
Главное, без тараканов в голове. А в остальном - все равно от них никуда не деться.
