Организаторов посадили, понятно, что по “ экономическим” статьям, дав им от двух до четрырех лет лагерей. Некоторых упрятали в психиатрические больницы. Еще бы, какие еврейские комммуны, когда коммунизм, как обещали власти, наступит только через двадцать лет, в восьмидесятых годах. Община распалась.
Вернувшиеся из тюрем, советские “ кибуцники”, селились, в основном, в Грузии - там ни бытового, ни государственного антисемитизма не было. А, когда в начале семидесятых, наконец, ненадолго открылся массовый ручеек репатриации в Израиль, многие из них подали там документы - и выехали. Тогда же, кстати, начался и постепенный исход русских иудеев из Ильинки.
И здесь, те же русские кибуцники снова попытались воссоздать свою коммуну. Им, идеалистам,тогда резонно ответили, что в 40-50 лет кибуцы не создают. Живите...
- Но мы, их дети, все равно думали о мечте наших родителей, - рассказывает Ури, по виду, простой русский парень в кипе и уже с характерным израильским акцентом - После армии, где я служил со сверхсрочной почти шесть лет, обратился с вопросом о возможности жить в кибуце. Мне сказали, пожалуйста, выбирайте.
Система еврейских сельскохозяйственных коммун уже вступала в полосу кризиса и многие кибуцы с радостью принимали новых людей.Для репатриантов из Советского Союза потом даже создали целую программу помощи в адаптации с всеобъясняющим названием “ Первый дом на Родине”. Но Ури хотел “ свой” кибуц.
- А если я соберу двадцать- тридцать семей, дадите место?
Об этом уже не могло быть и речи. В 1985 году был принят закон, запрещающий строительство новых поселений. Но они, небольшая инициативная группа, все русские иудеи, нашли выход. - Нельзя строить новые поселения? Хорошо. Но ведь есть брошенные старые.
Еще почти два года они искали место, договаривались, решали бесконечные бюрократические вопросы, собирали энтузиастов. Русские иудеи в СССР никогда не были единым организмом, каждая община- сама по себе. А здесь,люди уже где-то обжились, нашли работу, наладили быт - и тут снова, бросай все - и в пустыню.
Первые восемь семей приехали сюда почти в пустоту и разруху - заброшенные дома, ни воды, ни канализации, ничего. В 2000-ом году они смогли получить от государства приличную помощь в 800 тысяч шекелей на реставрацию и строительство отдельных домиков и теплиц, где сегодня выращивают экологически чистую продукцию. В основном, на экспорт.
В поселении живут тридцать четыре семьи. Днем все на работе - кто в поселении, кто - выезжает в близлежащие города. Сегодня понятие местожительство и рабочее место не привязаны друг к другу. У аккуратных домиков, в клумбах, возятся бабушки в цветастых русских платках. Их внуки, совсем непохожие на евреев, родившиеся уже в Израиле, по русски понимают, но не всё и говорят с трудом. Может и не очень хотят.
Русские иудеи, приехав, поначалу столкнулись с праздным интересом прессы и почувствовали себя несколько неловко, особенно когда некоторые ортодоксальные утрапатриоты стали к ним присматриваться - а настоящие ли они иудеи? Общины, небольшие, но единые, распылились по стране, стараясь максимально мимикрировать и ничем не отличаться от других израильтян.Русские иудеи закрылись от прессы.Их негласным принципом стало “ Мы - как все”.
Тем более, что МВД Израиля несколько лет назад вдруг внесло поправки, лишившие оставшихся на постсоветском пространстве “ субботников” права на репатриацию. А их, по некоторым оценкам, от Молдовы до Хабаровска от десяти до двенадцати тысяч. Правда в последнее время все возвращается на круги своя и, похоже, “ субботники” смогут пройти на местах ускоренный гиюр, официальное принятие еврейства, и тогда, если захотят, то и переехать в Израиль. Но такие “ шараханья” бесследно не проходят.
А поселение, созданное в пустыне русскими иудеями и Ури, возможно, станет не только еще одним одним “ форпостом”, но и центром сбора и сохранения живой информации о самобытном и уже быстро уходящим явлении в многоцветии российской жизни - “ субботников”, “геров”, короче, русских иудеев. Которые еще через поколение станут уже просто- напросто израильтянами. Еще в больший степени, чем “ русские”. Для которых они нередко так и остаются русскими. Без кавычек.
О них мало говорят в СМИ, о них почти не вспоминают. Их , словно бы и нет - этих курдов Европы, считающих себя четвертой ветвью восточнославянских народов. Возможно, единственной из всех, кто сохранил исконную самобытность.
Свой язык они называют русским. В основе своей и по большинству слов, он и есть тот, корневой, церковнославянский. Если точнее, древнеболгарский. А себя они зовут - где “ народ русский,” где просто “русины”, с ударением на последний слог. В зависимости от страны, у них есть и свои племенные группы - лемки, бойки....
Но в целом, независимо от языковых и культурных влияний окружающей “титульной” нации, они считают себя одним народом.
