Но «пожалуйста», как бывало обычно, не добавил. Впрочем, Обуза и не ждал, понимал, что присутствие Гаапа внесёт изменения в привычный стиль общения. Нельзя обижаться на то, что делается вынужденно.
— Я прочитал не больше трети дневника, — сообщил Виссарион, глядя только на Гаапа. То есть признавая его главным среди посетителей. При этом Виссарион знал, что Авадонна не обидится — по той же самой причине. — Работа не закончена, но то, что я узнал, заставило просить о встрече. Плохие новости, баал Гаап: Безликий жив.
— То есть? — вздрогнул Гаап.
— Как это жив? — растерялся карлик.
— Откуда ты знаешь?
— Ты правильно перевёл текст?
— Правильно, — вздохнул Виссарион. — И я готов ответить за каждое переведённое слово.
В присутствии грешников подобные слова произносили только после долгих размышлений, поэтому высказывание Обузы заставило высших задуматься.
— Не ожидал от Шаба, — протянул Авадонна.
— Шаб был осторожен, — неожиданно произнёс Гаап, глядя на карлика сверху вниз. — Он боялся мести Древних, поэтому не уничтожил Безликого.
— Я был о нём лучшего мнения.
— Я тоже.
Безликий, владелец планеты Аммердау, прибыл на Землю примерно сто лет назад. Официально — нанести дружеский визит Шабу, неофициально — не в силах побороть старинную страсть к Элизабет. Шаб, который не подозревал об истинной подоплёке визита, принял Безликого радушно: предоставил в его распоряжение замок в красивейшем уголке Альп и устроил грандиозный приём, на который прибыли все высшие Первородные планеты. Приём продолжался тринадцать дней, и кровь на нём лилась рекой — во время оргий, развлечений и гладиаторских боёв было умерщвлено больше десяти тысяч рабов.
А вот что произошло через месяц после приёма, не знал никто. Точнее, никто доподлинно не знал, что стало причиной расправы над Древним и его аммердау, но шептались, что Шаб застал Безликого с Элизабет и убил соперника во время вспыхнувшей ссоры.
Как бы там ни было, Безликий исчез и считался мёртвым.
До сегодняшнего дня.
— Где он? — угрюмо спросил Гаап.
— Шаб его… — Виссарион пошевелил пальцами, подбирая наиболее подходящее определение, — …преобразовал.
— Во что?
— В сгусток.
— Это как? — не понял Авадонна.
— Лишил тела, но сохранил возможность обратного преобразования. В настоящее время Безликий представляет собой нечто аморфное, напоминающее кучу парафина, как мне кажется…
— Куда Шаб его дел? — тут же задал вопрос Гаап.
— Это и есть самое плохое, баал, — вздохнул Виссарион. — Шаб отдал сгусток Безликого своим чокнутым адептам.
— Ты говоришь о Первородных? — изогнул бровь Гаап. В воздухе отчётливо запахло обвинением в ереси отрицания Зла, но Обуза много читал, был наполовину сиреной и потому жонглировал словами на высочайшем уровне.
— Я говорю о Секте, — спокойно ответил книжник, глядя Гаапу в глаза.
— Ах, ты… — чертыхнулся баал. — Я совсем забыл об этих чокнутых адептах.
Виссарион тонко улыбнулся. Гаап ответил выразительным взглядом и посмотрел на Авадонну:
— Что дальше?
Ястребиный отличался жесткосердностью, но не глупостью. Он прекрасно понимал, «что дальше», однако хотел послушать карлика, которому доверил быть главным помощником. И тот не подвёл, высказал вслух то, о чём думал Гаап:
— Закон Древних требует, чтобы у каждой планеты был владелец. Шаб сдох, Элизабет исчезла, и Секта решила призвать Безликого.
— Проклятье! — не сдержался Обуза.
— Не впадай в ересь, — посоветовал Гаап. И тут же продолжил: — Жаль, что вместе с Шабом не издохли его тупые невесты.
Древние исчезли не так давно, но баалы уже почуяли сладость свободы.
И она им понравилась.
— Согласен, — буркнул карлик.
— Ты вроде дружил с Элизабет, — припомнил Гаап.
— Во-первых, Элизабет — это не Безликий, он, говорят, ещё хуже Шаба, — объяснил Авадонна. — Во-вторых, мне от Древних нужна только энергия Ша, которую излучает Проклятая Звезда. Да и тебе, уверен, тоже, особенно если вспомнить, что Шаб с тобой вытворял…
— Откуда ты знаешь?
Виссарион навострил большие уши.
— Хм… — замялся Авадонна.
— Элизабет рассказала? — догадался Гаап. И его голос стал очень жёстким: — Не советую повторять эти россказни.
— Больше никогда, — твёрдо ответил карлик, мысленно проклиная себя за длинный язык. — Что же касается Элизабет, она была лучшим Древним для Земли, поскольку ни во что не лезла и только развлекалась. А что устроит Безликий, представить трудно, но одно знаю наверняка: первые лет пять он будет убивать всех без разбору и остановится, лишь удовлетворив свою ярость. Он наверняка рехнулся от пребывания в форме сгустка…
— Все Древние — рехнувшиеся, — произнёс Гаап. — Изначально.
— Это я и имел в виду.
Баалы помолчали, понимая, что сказанного уже достаточно для обвинений в ереси отрицания Зла, и перешли к ещё более опасной теме:
— Я не хочу, чтобы Безликий объявил себя владельцем Земли, — отбросив церемонии, сказал Гаап.
— Я тоже.
— Нужно выяснить, где находится сгусток.
— Полагаю, в Москве, — подал голос забытый всеми Обуза.
