На фасаде пятьдесят первого дома по Литейному проспекту располагалось несколько вывесок, но ни одна из них Кирилла не устраивала. Он понимал, что нужный магазин не может существовать под истинным обликом, и пытался угадать, какое прикрытие избрали владельцы. То есть был вынужден угадывать, поскольку вредный Машина на этот вопрос не ответил.
Приняв решение сражаться, Кирилл сразу позвонил другу и поинтересовался, где в Питере можно купить толковое оружие. Ермолай машинально назвал адрес, но через секунду опомнился и осведомился, почему Амон в Питере, а не в Сирии. Кирилл сказал, что «Появилось небольшое дельце», и попросил уточнить насчёт магазина. Машина попросил уточнить насчёт дельца. А когда Амон отказался — тоже замолчал.
Пришлось разбираться самостоятельно.
«Вряд ли оружейный магазин прикинулся театром. Хотя… их товар легко сойдёт за реквизит к сказочной пьесе… Нет! Владельцы — люди серьёзные, а значит, выберут нечто совершенно безобидное».
И Кирилл решительно шагнул в магазин белья. Услышал тренькнувший над головой колокольчик и улыбнулся вышедшему из подсобного помещения продавцу — в начале встречи не помешает продемонстрировать дружелюбие, и медленно прошёл вдоль выложенных парадным строем бюстгальтеров, от игрушечных первых, до солидных шестых, остановился и задумчиво пробормотал:
— Чижик-пыжик, где ты был? На Фонтанке водку пил…
— Неожиданно вспомнилось? — осведомился продавец.
И ехидно посмотрел на выложенные под бюстгальтерами стринги.
Владелец — или менеджер — салона нижнего белья оказался интеллигентного вида мужчиной за пятьдесят. Он был облачён — не одет, а именно облачён — в элегантный костюм-тройку, белоснежную сорочку, галстук и лакированные туфли. А если добавить к облачению безукоризненную причёску, идеально подстриженные усы и твёрдый, словно отчеканенный на Монетном дворе, профиль, то можно было предположить, что Амон повстречал особу дворянских кровей.
— Я читал, что эта песенка появилась из-за студентов Императорского училища правоведения, — негромко ответил Кирилл. — Форма студентов цветом напоминала оперение чижа, они носили пыжиковые шапки…
— …и пили водку на Фонтанке, — закончил продавец.
— Именно.
— Это известная, весьма распространённая… легенда.
— Поэтому мне больше нравится другая история, — медленно продолжил Амон. — Согласно ей, песенку придумали дружки Ивана Ивановича Чижова, владельца оружейного магазина на Литейном, большого ценителя льежских стволов.
— А пыжик при чём? — осведомился продавец.
— Пыжик — от слова пыж, — объяснил Кирилл.
— Никогда не слышал этой версии происхождения песни.
— Жа-аль…
— Трусики примерять будете?
— Не уверен.
— В таком случае всего хорошего, молодой человек. До свидания.
— Я, пожалуй, задержусь, — улыбнулся Кирилл, и по его пальцам пробежал золотой кругляш.
Продавец с пониманием приподнял правую бровь:
— Крюгерранд?
— Я знаю, с чем нужно приходить в некоторые магазины, — ответил Амон. — Вас зовут Иван Иванович?
— Я — внук того самого Чижика.
— Приятно познакомиться, Иван Иванович, меня зовут Кирилл.
— В каком путеводителе вы обо мне прочитали?
— В отражённом.
— В таком случае, добро пожаловать.
— Я надеялся услышать эти слова.
— Что вам угодно, молодой человек? — перешёл к делу продавец.
— Не трусики.
— Я догадался, — кивнул Чижов. — На кого охотитесь?
— На очень живучего противника.
— Быстрого?
— Да.
— Человек?
— Поднятый.
— С поднятыми сложно, — вздохнул продавец. — Мертвеца трудно убить.
— К сожалению, нам не дано выбирать врагов, Иван Иванович.
— Ошибочное суждение, молодой человек, весьма ошибочное, — рассмеялся в ответ Чижов. — Мы не можем выбирать друзей, ибо верность и взаимная приязнь — слишком тонкие материи, идущие прямо отсюда, от сердца… — Он прикоснулся к груди. — И потому друзья всегда внезапны. Что же касается врагов, их выбор определён разумом и холодным расчётом. Любую схватку можно предотвратить: договориться, извиниться, поискать компромисс или сбежать. Если ты не совсем идиот, то обязательно задумаешься об этих вариантах, и если всё-таки дерёшься — твой выбор есть результат расчёта.
— Все оружейники, которых я встречал, склонны к философии, — заметил Амон.
— Приближение смерти заставляет людей задумываться о высших материях, а для нас она — соседка, всегда рядом, даже когда не хочешь видеть… — объяснил Чижов. — Так что вам угодно, молодой человек, и угодно ли вообще?
— Мне нужен пистолет, подготовленный для боя в Отражении, и патроны к нему.
— Есть закалённый шаманами ирокезов «Ле Ма», — тут же ответил Иван Иванович. — Оружие тяжеловато, на любителя, но убойное, а главное — с секретом: каморы снаряжаются патронами на человека и другую мелкую дичь, а гладкоствол — зарядом на мертвеца. Сколько будет поднятых?
— Скорее всего один.
— Тогда «Ле Ма» подойдёт. Главное — не промахнуться.
— Не промахнусь, — пообещал Амон.
— Прошу вас, проходите.
В небольшом подсобном помещении, в которое продавец проводил Кирилла, обнаружились письменный стол со «спящим» ноутбуком, кресло и два резных шкафа с глухими дверцами.
