– Если Затронутые – то извещу Орден. Если люди, то попробую пройти отбор в число игроков, – Саша вздохнула про себя. Из нее, определенно, был не лучший переговорщик, и что нужно будет сделать, если просто так на это закрытое мероприятие попасть не удастся, было пока не очень понятно. Но что-нибудь сообразит на месте. – Или хотя бы выясню, где все проходит, и приду посмотреть. Это должен быть или частный полигон, или какой-то из известных, вряд ли кто-то бы захотел заморачиваться и поляну в центре леса огораживать. Я была, недолго правда, в организаторской группе подобных игр. Есть несколько критериев… Да много чего, на деле, так что не попаду на саму игру, думаю, смогу вычислить место и так. Нужно попасть туда, а дальше по обстоятельствам.
– По обстоятельствам, – Серафим отхлебнул кофе и захрустел вафлей. – Ты в курсе, что действия «по обстоятельствам», читай – без нормального плана, часто оканчиваются плачевно?
– Ну любой план не выдерживает столкновения с реальностью. Так что импровизация – наше все. – Саша едва подавила порыв закатить глаза.
Наставник в последнее время был, определенно, несколько напряженным. После дурацкой истории со скиа, он, кажется, уверился, что за каждым поворотом Сашу ждут неприятности, а потому с маниакальным упорством требовал и соблюдения правил безопасности, и продумывания своих шагов в практических заданиях, и заучивания наизусть каждого из заклинаний, с которыми знакомили на общих занятиях в Ордене. Наизусть! Плетение, без образов, только плетение, слова и жесты, словно Саше это вообще было нужно. Силы хватало для того, чтобы не следить за интонацией исчезнувшего языка и правильностью пассов. И поди же ты… Это начинало надоедать. На самом деле.
Гордыня была грехом, да. Но всему же есть предел?
– Это не ответ.
Саша только вздыхает.
– Выясню, что там происходит такого магического и есть ли там вообще магия и Затронутые. И передам эти сведения в Орден, для дальнейшего расследования. Напишу отчет и буду ожидать решения о завершении практики.
– Как выяснишь?
Саше захотелось застонать. И за что этот допрос?
Но пришлось взять себя в руки, напрячь память, и выложить все, что она помнила о прямом и косвенном сканировании, базовом вероятностном пересечении, теореме Штайна – Вайнера и приемах вскрытия маскировки, что по силовому, что по обходному пути. Хотя все эти теории сводились, надо признать, к одному простому принципу. Смотрящий да увидит, простыми словами. Саша была уверена, что оказавшись на месте, она что-нибудь да ощутит, а вся эта теория и на ум не придет, не то что поможет. Магия для нее в последнее время была чем-то вроде потока, разливающегося во все стороны. Потока, течения которого легко было разобрать и направить, стоило только захотеть.
И иногда у нее возникало ощущение, что наставнику это все почему-то не слишком нравилось. Серафим не подавал виду. Но чем легче были для Саши магические упражнения, чем больше и больше он требовал знать теории, и все более сложные логические и этические задачи давал, требуя объемного, логичного и продуманного ответа, нередко притом связывая эти задачи с ее собственными слабыми сторонами. В стиле «А что если?».
Словно она в чем-то провинилась с этим менгиром, из-за которого все и было.
– Ты считаешь, что я занудствую, – стоило Саше закончить описание того, как она собирается искать магию на месте игры, как Серафим резко изменил тему.
– Что?
– Ты прекрасно слышала что я сказал, – отмахивается Серафим.
– Это не так.
– Саша, ты совершенно не умеешь врать. Так, на будущее. Никакой магии не надо чтобы это увидеть. Тебя раздражает внимание к мелочам. И тебя раздражает, что вместо того, чтобы радоваться первому полностью самостоятельному заданию, в котором ты и только ты будешь решать, как действовать, приходится на ходу придумывать ответы на вопросы, которые ты не считаешь важными.
Саша чуть поводит плечом, опасаясь еще раз быть пойманной на лжи. Ругаться с наставником совершенно не хочется.
Несколько секунд в кухне стоит довольно неприятная тишина, но потом Серафим первым прерывает ее, говоря с несколько незнакомой Саше серьезной задумчивостью.
