– Мой ученик решил, что сам будет выбирать, чему учится и что совершенствовать. И пошел в область, которая, как ему показалось, принесет всем большое благо. Он хотел победить мор и страдания, создав возможность переселять сознания людей в неживые объекты, а потом в оставленные или искусственные тела. Дитя, желавшее века прогресса и науки, что сказать. В том виде, в каком все это было в Петербурге в то время. Он был совершенно уверен, что его сила подскажет верный путь, и не обращал внимания ни на вопросы, ни на предостережения. Я привел его в наш мир, но оказался бессилен отговорить идти по выбранному пути, ведь, по его мнению, был старым осторожным занудой, стесненным догмами прошлого. И не только я один. Наши пути разошлись, и хотя я надеялся, что рано или поздно он одумается и перестанет сжигать душу и разум, но ошибся. Мой ученик пошел против Закона и рассудка, желая спасти сначала больную чахоткой дочь, потом – жену, а потом и вовсе втравив в свои сети еще несколько десятков Затронутых и людей. Пути к бессмертию он не нашел, но вот погибель себе и другим – да. Сила вела его – и привела во тьму.
Саша сглатывает.
Сколько бы лет ни прошло – вся эта история вовсе не осталась для Серафима в прошлом.
– Миклоша казнили. Я покинул мир магов на полтора столетия, пытаясь понять, где допустил ошибку. Но на этот вопрос я до сих пор не знаю ответа, несмотря на свой опыт и могущество. И теперь я встретил тебя.
– Я не хочу… ничего такого.
– Да, – просто признает Серафим. – Но и ты уже сейчас чувствуешь, что одной только твоей силы достаточно для решения всех задач. Зачем нужен план и знания, если чувства подскажут, а воля направит магию вокруг? Я понимаю это. Но так же я хорошо знаю, на какую дорогу приводит отсутствие баланса ответственности и могущества. Ты благородный человек, Саша. Чего стоит твой поход к скиа в желании помочь, как ты считала, невиновному ребенку. Но ты уже сейчас начинаешь слишком полагаться на Отражение, забывая, что все мы люди, что мы не должны справляться со всем в одиночку и что наши поступки, хотя и приводят порой к чудовищным последствиям, так же, как и поступки обычных людей, рождаются при слиянии плана, анализа ситуации и эмоций.
Саше нечего ответить. Она, честно говоря, не совсем понимает, куда клонит маг.
Серафим несколько секунд смотрит на нее, потом продолжает более буднично.
– Просто будь осторожна, не лезь на рожон и делай только то, что от тебя ожидают. Миша ясно дал понять, что охотится за этими нарушителями порядка и спокойствия, чтобы они на этой игре не затевали – не твоя задача. Что бы там вообще ни происходило, разбираться в этом не твое дело. Твоя задача – найти магическую активность и указать на нее Ордену, и пускай Мишины ребята сами разбираются с виной, невиновностью, операцией задержания и вот этим всем. Понимаешь?
Саша кивает.
– Я надеюсь, что на этот раз дело окажется таким, как представляется. Но как ты понимаешь – надежды не всегда оправдываются. Я не хочу давить на тебя, Саша, но просто напомню – ты всегда можешь мне позвонить. В Хакасии я, в Норвегии или где-нибудь в Австралии. Не возьмет телефон – используй связь, я способен уловить ее колебание даже через необходимые для моей работы блоки. Не устраивай себе проблем, ладно?
– Постараюсь.
Серафим чуть улыбается и возвращается к поеданию вафли.
– Пока я не уехал – хочу узнать твою ставку, кто на этот раз возьмет Лигу Чемпионов?
За три года Саша ни разу не угадала. А что если?
– И без магии, я слежу. Только аналитика.
– Тут всегда есть элемент везения…
Под укоризненным взглядом Саша только вздохнула. Налила себе чай, отодвинула от совсем близко подкравшейся Бони вафлю и принялась рассуждать о шансах на чемпионский титул всех более-менее достойных претендентов. Должна же обещанную бутылку трехсотлетнего вина все-таки у Серафима выиграть?
А о рассказанном магом она подумает. Потом.
– И что ты думаешь? – Гвен кивком головы указала в сторону переодевавшихся в паре метров ребят.
– Все изменилось, – только и могла ответить Саша.
Она не была на таких вот сходках ролевиков очень давно. Жизнь назад по собственным меркам. Страница, вроде как навсегда перевернутая.
Но все же приход в дендрарий вновь, хоть и по делу, разворошил множество воспоминаний. По совести, воспоминания вторглись еще тогда, когда из кучи барахла в шкафу, которое все рука никак не поднималась выкинуть, Саша выудила щит, меч и топор. Не настоящие, разумеется. Топор имел наконечник из резины, меч был создан из дюралюминия и совершенно никак не заточен, так чтобы им едва ли бы удалось хорошо разрезать даже кусок масла, а щит, несмотря на свои немаленькие габариты, в реальности не выдержал бы никакого серьезного удара даже дубинкой, что уж говорить про настоящее оружие. Меч и топор она сделала сама, щит же был подарком старого друга, с которым давным-давно прекратилось общение.
