Но сейчас даже мысль о разговоре с наставником вызывала такую ярость, что Саша откинула даже призрачную возможность этого. Вот значит откуда все эти логические задачи, все эти придирки, вся эта концентрация на общей программе… Из-за менгира. И история Миклоша, рассказанная так искренне, – только попытка отвести внимание от истинного положения дел.
Кто она теперь – ходячая бомба? Источник одной, но шикарной возможности для чего-нибудь? Приманка? Может, именно поэтому ее и Миклоша и отправили сюда, в Пензу, чтобы враг заглотил наживку, а она атаковала, била наотмашь, уничтожая его, кем бы он ни был, и сгорая сама, чтобы ни вопросов, ни свидетелей? Вся эта идея с двойниками…
Ее судьба – сгореть в волшебстве. Раствориться в Отражении. Не больше десяти лет… Саша уловила образы в голове у Миклоша. Говоря это, парень не думал о реальном человеке, только о книжных цифрах, статистке, историях, в которых овладевшие огромными силами отдавали всего себя какой-то высшей цели, выжигая тело. Или погибая от руки того, кто был против их идей.
Что еще от нее утаил Серафим? О чем еще она должна была знать, но не знала? Какую игру с ней вели?
Вопросы, вопросы. Теснившиеся в голове, не дававшие покоя.
Надо было все обдумать – наверное. Прийти к какому-то решению. Позиции.
Но «думать» никогда не было ее сильной стороной. Есть проблемы, и их надо было решать. Действовать.
Саша бросила взгляд за окно.
– Пошли, Вася.
Миклош только хмыкает, показывая отношение к фальшивому имени.
Остановка почти не изменилась. В темноте найти нужную тропку вдоль поросшего бурьяном футбольного поля и закрытой сейчас на каникулы школы было не так просто. Но Саша справилась. Даже тот самый паршиво сделанный мостик через местный ручей без нормальных перилл был на месте. Словно и не было этих лет.
Она остановилась на краю поля. Саша понятия не имела, что именно тут сеяли. Никогда не спрашивала, пока была ребенком, а потом уже и желания как-то не было. Но злак рос вокруг, оставляя, как и раньше, неширокую уходящую вверх дорогу.
Как-то раз в детстве она пошла по ней с весьма шустрой женщиной, бабушкиной подругой, а сама бабушка осталась позади. Ох и влетела ей тогда…
Саша сглатывает, понимая, что так и стоит, не сходя с моста. Она не знает толком, почему, но сейчас, под огромным звездным небом, в окружении тихо шумящих на ветру колосьев, ощущение нереальности происходящего только усиливается. Словно мир сошел со своей орбиты, и теперь куда-то мчится, мчится прочь. А она случайно вышла не на той остановке, и теперь заглянула в какой-то закоулок времени, давно оставленный убежавшей в сторону реальностью.
А еще на ум некстати пришла деревня у леса. Женина деревня.
– Саша. Еще не поздно вернутся. Поймаем такси, и…
Она дергает головой.
– Идем, Мик. Только смотри в оба, ладно? Все равно… Все равно никто не поможет. Какая разница – идти днем или ночью. Отражение всегда одинаково.
Это правда. Тем более что здесь, вдали от городской суеты и ярких эмоций сотен тысяч людей, Изнанка казалась спокойной на километры вокруг. Саша даже в Свободе такого не ощущала – там были щиты, другие Затронутые, менгир… Здесь же ничего из этого не было. Только поле, далекие одинокие дома и бесконечность природы. И лес вдалеке на холме, на опушке которого и стояли нужные им дачи.
Миклош вздыхает, и Саша ощущает укол совести. Она набрасывает на парня еще несколько щитов – на всякий случай. Не надо было его брать… Но Миклош просто уперся, не силой же его в номере оставлять?
По правде говоря – ей было тревожно. Не потому, что сейчас Саша с неспособным к магии потенциально являющимся целью очень плохих парней малознакомым соучеником шла под луной через поле, зная, что на десятки минут хода в любую сторону нет ни единой живой души. Вовсе нет.
Она вновь осталась одна. Как в тот раз после случая на практике с парнем и машиной… Тогда она пыталась обратиться к Серафиму – но его не было. Теперь же только пожелать… Но – ее не было. Если наставник утаил все то, что вон Миклош знал, даже проведя в мире затронутых сколько… Десять лет? Двадцать? Вроде как не больше. Что тогда еще он утаит? О чем промолчит – про нее, Сашу? Что уже утаил…
Придется действовать самой. Она слишком привыкла к тому, что кто-то рядом может дать совет, рассказать что-то из своего опыта или просто выслушать. Привыкла. Сама поверила в созданный образ.
Плевать. Справится. Она уже не тот наивный новичок в мире магии, как-то три года отучилась – справится. Миклош считает, что у нее сил немерено. Вот и выяснит, так ли это.
– Далеко идти?
– Еще минут двадцать, – Саша чуть пожимает плечами. – Вроде. В детстве все кажется дольше, знаешь ли. В любом случае мимо не пройдем, эта дорога больше никуда не ведет.
– Никуда? Зачем тут тогда вообще было делать что-то? Я ведь как понимаю, теперь ко всем местам, где живут люди, ведут ровные подъезды для нынешних махин?
