– Ты… Зачем ты говоришь это нам? Если она…
– Моя сестра? – Карина делает неопределенное движение головой, – во-первых потому, что сестренка она мне не кровная, а по давным-давно павшему кругу, и если мы встретимся лицом к лицу, то выживет только одна. И я поставлю на себя все-таки. А во-вторых – потому, что думаю я, и не только я, что Стеф хочет не просто носить чужие тела, а совершить, красавец Миклош, переезд окончательный по твоему примеру. И коль я распинаюсь перед вами, то угадайте, кого она выбрала.
Саша сглатывает и поднимает вопросительный взгляд на волшебницу.
Карина только кивает.
– На деле я уверена, что это лишь часть плана. Но в том, что моя тщеславная сестричка хочет убить двух зайцев, разом и разобраться с проклятием, и получить новое, полное силы тело, я уверена. По крайней мере, я очень удивлюсь, если она не решит это сделать. Очень. А удивлялась я в последний раз тогда, когда ваша страна не то что не существовала, а даже о Киеве никто не слышал. А это было давно. Очень давно.
Саша поражено смотрит на волшебницу. Она понимала конечно, что той, что учила Серафима, должно быть много лет, но чтобы настолько…
– Расслабьтесь, детишки. Я вроде своему ученику сумела втолковать, что серьезность с годами только мешает, думаю и вас он этому научит рано или поздно. Так что не переживайте о разнице в прожитом, просто слушайте, что я говорю. В общем, я к тому, что Стефанию я знаю давно. Очень давно, и кое-что могу предсказать. Думаю, ее цель не только в том чтобы поживиться новым телом. Но, уверена, она захочет сделать его своим. По-настоящему своим. Так нельзя с теми, что она одалживает без ведома хозяев. И предупреждая вопрос – при обычном Наложении, конечно, можно избавиться от собственного тела и жить в захваченном, переселиться в марионетку. Но вы помните амулеты, что выдавал вам Новгородский перед Пензой. Не слишком сложная штука. Одно применение – и Наложение распадается, а захватчик отправляется вон из чужого тела. Если при этом его собственное мертво, то тогда сознание такого менталиста просто растворяется в Отражении. Умирает. Стеф многие годы борется с проклятием, и, видимо, она решилась на радикальные меры. Ну и мне насолить в процессе, дотянувшись до ученика моего ученика. Она всегда была терпелива. Паук… Действительно, самый настоящий паук. Ее планы всегда были сложными, так что я не знаю точно, как именно она разыграет свою партию. Но вы, господа, просто помните, что вы сами хозяева своей судьбы. Амулеты защитят ваш разум, а то сестренка любит нашептывать всякое, с чем многие щиты и не справиться могут. Пока Стеф не появляется на сцене. Выжидает. И будет ждать, пока ее хвост не прижмут. Ты, мотылек, сильна, – Карина одаривает Сашу довольно мягким взглядом, чуть подмигивая, – . просто констатация факта. Два менгира дали тебе энергии больше, чем даже Стеф способна использовать со всем своим опытом. Но все же лучше не доводить до драки на ее условиях. Позови меня, или наставника, или кого-то еще, хоть своих гениев-знакомых, иначе сила может и не помочь. Стеф выйдет на сцену в самом конце, для начала надо будет разобраться с ее марионетками. Вы этим занимаетесь – и занимайтесь дальше. Она не будет нападать внезапно, совершенно точно. Просто смотрите в оба. Ладно, мне нравиться тут кухня и не нравиться кофе, но как бы то ни было – пора идти. Есть пара идей, как достать сестренку без большой крови, и как облегчить вам жизнь.
Карина легким движением буквально растворила в воздухе несколько оставшихся на тарелке хычинов. Саше показалось, что тут речь шла вовсе не об уничтожении пищи.
Волшебница подмигнула.
– Возьму с собой и потом доем. Бывайте. Следите друг за другом и обращайтесь к Серафиму, он плохого не посоветует. Если, конечно, речь идет не о спиртном ,в его выборе Ксандр совершенно бездарен, и мои педагогические таланты оказались бессильны. Ну и с музыкальным вкусом у него беда, но, как я смотрю, это черта всей нынешней молодежи. Все, работайте, господа, у вас есть свои задачи, вы идете на мой взгляд в правильном направлении – и идите в нем. Если решите посомневаться во всем этом, то напомню, что я редко проигрываю. Очень редко.
С этими словами Карина растворилась в воздухе, шагая в Отражение без малейшего напряжения. Как к себе домой.
Впрочем, если все было правдой… То, наверное, за все годы ее жизни Изнанка и правда должна была стать если не домом, то чем-то у очень привычным.
Саша провела пальцами по татуировке на запястье. На самой грани ощущений Отражения от этого, кажется, простого рисунка и правда расходились почти невидимые, но очень прочные нити магии. Саша и правда чувствовала защиту. Где-то на границе сознания словно бы держалась тончайшая пленка, по которой сейчас ползла окружающая безнадежность. Ползла – и не могла коснуться разума, разгоняя отвратительные ощущения, дарованные сном в этом пораженном безнадежностью месте. Или ощущения, соткавшиеся из ее собственных переживаний? Не разобрать.
