— Ни на что я не намекаю, — Анжелина наконец перестает гипнотизировать Сашу и поднимает глаза на ее наставника. — Я стараюсь воссоздать как можно более полную картину происходящего. Совет хочет знать, почему четверо сильнейших магов юга вне всяких санкций отправились на силовую операцию против общины Боготова, в результате которой погиб он сам, четверо оборотней, пострадала адептка Анна Александрова и маг Олег Васильевич Карпишин, который в этой операции тоже участвовал. А еще была найдена пребывавшая в полной боеготовности ядерная боеголовка с несколькими маготехническими усовершенствованиями, чей взрыв мог дестабилизировать ситуацию в мире в сотни раз сильнее, чем пресловутое падение Башен-Близнецов и начать как минимум две войны в Африке, революцию в Литве и гражданскую войну в Кувейте. И хотя вы пытаетесь убедить меня, что вне этой операции эта самая боеголовка была бы непременно взорвана с худшими последствиями, я вижу здесь откровенную провокацию и, вполне возможно, не состоявшийся, но запланированный взрыв с потенциальными жертвами в виде участников несанкционированного вторжения на частную территорию и по совместительству сильнейших местных волшебников. И про «мага в маске», который вроде как является устроителем всего этого беспорядка, я знаю только со слов адептки Неродовой. Никто из вас его не видел, никто из вас с ним не сталкивался, а концентрация после всего произошедшего следов в Отражении такая, что никакая экспертиза отпечатки ауры не найдет. Считанные тобой образы свидетельством быть не могут, Серафим. И ты это знаешь. Ты не допускаешь мысли, что тебя и всех здесь присутствующих просто обманули, что никакого мага-предателя нет и в помине и что Неродова, перехватив настройку менгира и имея союзника в общине, хоть ту же Александрову, с которой была дружна, хоть ее мать, которую никто так и не поймал, сама это все организовала, а?
— Что… — начинает было Саша, но ее перебивает холодный голос, полный скрытой силы.
— Нет, — Серафим не отрываясь смотрит в глаза Анжелине. — Совершенно точно такой мысли я не допускаю, как и любой другой, в которой мой ученик преступает закон, а не старается спасти невиновных.
— А зря.
— Мы собрались здесь чтобы продвинуться в поиске предателя, а не ради непонятных обвинений к свидетелю произошедшего, — примиряюще говорит Михаил Ефимович.
— Который вполне может быть виновником, а не свидетелем.
— Смехотворно, — Леса, опять качающаяся на стуле, только усмехается. — Вы в Москве всерьез считаете, что этот младенец, прости, Саша, но это правда, Становленный без году неделя, способен заманить в ловушку опытных магов и вообще разработать весь этот план? К демоновой матери логику и смысл — силенок пока маловато. Мы теряем время. И без всякого Круга Правды понятно, что нужно искать крысу в наших рядах.
— Которой может не оказаться.
— Какой мне смысл врать?.. — слабо возражает Саша, с трудом удерживая нить разговора. История повторяется, только теперь ей не просто не верят — ее обвиняют во всем и вся. — Аня подтвердит…
— Все, что ты захочешь, — Анжелина вновь переводит на нее взгляд. — Менгир так удачно выбрал тебя своей хозяйкой, не правда ли? Даровав рядом с собой почти неограниченную власть. Делать все что угодно. Внушать что угодно. Обходить любые ментальные щиты.
— Я не…
— Идиотизм, — Серафим явно злится, и не пытается это скрыть. — Оставив в покое тот факт, что мой ученик не сделал ничего из того, в чем ты, Анжи, его обвиняешь, а это как минимум сговор с целью убийства четырех магов и представителя Ковена, убийство четырех оборотней и мага и покушение на убийство мага и адепта. Оставим в покое тот факт, что я сам видел образы в подтверждение каждого ее слова. И даже то, что чтобы быть уверенной в гипотетическом прикрытии своей легенды Саше бы пришлось переписывать память оперативнику, чей разум закрыт мощными щитами, за минуты, в чем без опыта и знаний никакая сила не поможет. Но я очень хотел бы знать, какой, по-твоему, тут вообще может быть мотив?
— Ты и раньше был слеп, Серафим, — усмехается Анжелина. — Напомнить Миклоша?
— Это к делу не относится.
— Но хорошо иллюстрирует то, что ты не хочешь видеть многое из того, что видеть стоит. Твоего ученика с детства окружает насилие и смерть. Я, пока вы развлекались, изучила дело. Тяжелая семейная история с насилием и алкоголем, трагическая гибель отца — не из-за этого ли ты, красавица, полезла в драку прямо на территории Ордена в самом начале обучения? Смерть матери из-за недосмотра врачей, смерть брата в ДТП с еще одной жертвой… Вполне достаточно, чтобы обозлиться на весь мир, не так ли? И немного решить его изменить. Самую малость. За столь малое время обучения в ордене — драка, дисциплинарное взыскание, три проваленных практики с неподчинением прямым приказам, сокрытие нарушителя Закона и прямое нападение на человека.
— Самооборона, — поправляет Михаил Ефимович.
