Оглушалка, та самая, чья сильная версия была заключена в амулет, сорвалась с ее рук быстрее, чем она успела подумать про выданный оперативником артефакт. Саша надеялась, что мальчишка так же упадет на месте, как тренировочные пособия, как товарищи на отработке или как Азамат с той незнакомой волшебницей.
Но что-то пошло не так. Плетение вышло слишком сильным, и подростка отбросило назад на несколько десятков метров, прямо на дорогу. Под визг тормозов. Под колеса именно сейчас проезжавшего автомобиля вызывающе-красного цвета. Такого же цвета, как и кровь из тела мальчишки, перекувыркнувшегося несколько раз от удара и рухнувшего на асфальт.
Саша остолбенела. Ноги приросли к земле. Отражение подергивалось, словно бы пытаясь насытиться болью, кровью и жизнью.
Что-то кричал водитель авто. Что-то кричал и Азамат рядом. Что-то кричали и из окон вмиг, вспыхнувших электрическим светом жизни, пробудившихся домов в округе.
Только Саша не кричала. Она просто молча стояла и смотрела на то, как течет кровь по асфальту.
В кабинете Михаила Ефимовича их четверо. Сам глава ордена, Олег Васильевич, Саша и Азамат.
— Неродова, — взгляд Михаила Ефимовича тяжел настолько, что она едва может стоять под его весом. — Ты отдаешь себе отчет, что твое заклинание покалечило человека? Мальчик останется инвалидом на всю жизнь, и не успей вовремя Олег Васильевич — сейчас бы лежал в морге с биркой. Когда вам говорили о недопустимости использования магии применительно к людям, речь шла, разумеется, о попытках помочь и спасти в первую очередь, тогда как нападение на человека даже не рассматривалась как возможный вариант. Мы защищаем людей, а не убиваем их. Я только недавно снял блок, установленный потому что ты не умеешь сдерживать свой нрав. Поверив в поручительство твоего наставника. И теперь ты, освоив боевое заклинание, нападешь на человека. С тяжелыми последствиями. Ты понимаешь, что Закон подразумевает за это минимум лишение магии, а максимум — лишение жизни? Сила Отражения не должна оказываться в руках того, кто не умеет ее контролировать. Зачем ты напала на ребенка? Что он сделал тебе?
— Я не хотела причинять вреда, клянусь, — Саша шагнула вперед, словно так могла доказать свою искренность. Ее колотило, но все же она старалась хотя бы речь удержать под контролем, не срываясь в истерику. — У парня был темный артефакт, он начал его активировать, я бросила глушилку, без амулета, надеясь ударить послабее, и он отлетел, прямо на дорогу. Я не хотела его убивать! Ни за что!
— Наши желания — это одно, но и о последствиях нужно думать, Неродова. Что за артефакт?
— Не знаю, — девушка качает головой. — Что-то темное, боевое. Я не разглядела, только увидела усиливающееся свечение. Не знаю, что это такое. Но разрушительное.
— Азамат, ты находился рядом с Александрой, как вас и инструктировали, верно?
— Да, Михаил Ефимович.
Саша вскипает.
— Это не так, он стоял в углу двора! Мы шли в прямой видимости, но не рядом!
— Я все видел, я был рядом.
— Лжешь!
— Достаточно, — спокойное слово Михаила Ефимовича словно бы проливает на нее ушат холодной воды. — Азамат, артефакт можешь описать? По типу свечения, хотя бы. На теле ничего не найдено, но есть и саморазрушающиеся амулеты.
— Да и не было ничего, — пожал плечами парень. — Я бы заметил.
Саша замерла, повернувшись в сторону недавнего напарника.
— А что ты на меня смотришь? — армянин поморщился. — Не знаю я, что тебе привиделось. Но ничего у парня не было. Александрова подговорила его убрать?
— Что?
— А ничего. Ты с ней вместе в магазине видела ту неорденскую колдунью, что магию применяла на людях — и ничего не сделала. Думаешь, я не знаю, что там случилось? Думаешь, я не догадался? Ты заодно с этой фанатичкой. И всегда была.
— Что? Нет! Мы общались, но и только.
— А кто поручится, что вы сейчас не общаетесь?
— Ты бредишь!
— Так, достаточно, — Михаил Ефимович вновь голоса не повышал, но и Саша, и Азамат вздрогнули от его тона. — Разберемся. И пока, Неродова, не обессудь — посидишь в изоляторе. Браслеты я возвращаю — временно, пока не поймем, что случилось. Такова процедура.
Уже знакомые наручники опять сковали запястья Саши.
— Я предполагал, что поручительство Александра дисциплинирует тебя. Но, видимо, ошибся. Олег, проводи даму в изолятор, пока мы не закончим расследование.
Оперативник подходит и без всяких церемоний хватает ее за предплечье, жестко — и от хватки веет не только физической силой, но и магией.
— Идем. И без фокусов.
Они выходят из кабинета и направляются куда-то вниз по лестнице, еще ниже тренировочных классов, на полуподвальный этаж резиденции Ордена.
Изолятор оказался за стеной от поста охраны, который Саша как-то раз видела в конце коридора, ведущего в морг, где у них было одно из занятий по основам первой помощи. Это небольшое помещение со стулом и крошечной кроватью в углу и одной-единственной обшарпанной дверью напротив входа.
— Я не хотела…
— Мы выясним. И телефон отдай, вместе со всеми артефактами. Сейчас же. Все. А пока сиди тут.
Тон оперативника заставляет Сашу вздрогнуть.
