Саша вспоминает Тамару и черноту вокруг ее головы, все усиливающуюся и усиливающуюся. Тело девушки нашли, насколько она знала. Как и обгоревшее, покрытое остатками шерсти, но позже трансформировавшееся в человеческую форму тело ее матери, все-таки ставшей перед смертью Затронутой. Отвратительный обугленный кусок плоти не вязался с той женщиной, что так помогла ей в дни среди селян.
Ты так дыру протрешь…
– Эй, вернись, – Серафим прикасается к ее плечу, вырывая из воспоминаний.
В последнее время Саша часто в них углубляется, пусть они и кажутся совсем не яркими. Словно сцены из давно просмотренного фильма, а не что-то случившееся с ней в реальности. Да и многое уже проговорено, рассказано, а потому чуть-чуть менее болезненно. Многое – но не все.
– Прости, – Саша с некоторым трудом переводит взгляд на наставника, на лице которого читается какое-то глубокое, почти нечеловеческое, понимание.
– Все в порядке. Если расскажешь, будет проще справиться.
Саша кивает.
– Понимаю. Правда. Это пройдет. Просто… Азамат. Он… Каким бы он не был – он ведь, выходит, потерял всех. Отец под следствием, мать с сестрой умерли. И Аня, ее мать так и не нашли, и едва ли она вернется. Я знаю, они не дети, но… У них нет никого больше теперь.
На самом деле совершеннолетие, что должно отличать ребенка от взрослого не делает тебя ни сильнее, ни мудрее. И вообще прожитые годы. Саша никак не могла помочь людям которых знала и которых теперь постигло несчастье. Да и говоря прямо – из-за ее действий все это и случилось.
– Саша. Все, кто погиб в общине, сами выбрали свой путь. Сами принесли клятву и сами решали, что с ней делать и как поступить. В конечном счете, у них были знакомые в городе, были возможности связаться с Орденом и попросить помощи. Даже не рассказывать про бомбу, не нарушать клятву, а хотя бы попросить убежище и шанс начать жизнь заново где-нибудь в другом месте. Да, им бы пришлось отвечать за уже сотворенное, но, по крайней мере, после этого можно было бы начать жизнь с чистого листа. А так каждый из них сделал свой выбор. Смерть не бывает героической или бессмысленной, но она ждет всех нас. А что касается Хачатряна-младшего и твоей подруги, то у нас есть протоколы на эти случаи. Теперь ни у кого из них нет наставника, осуждение Армена не даст ему больше обучать сына, и в этом случае будет назначен индивидуальный куратор. Оба переедут с юга куда-нибудь в центральную Россию или и вовсе в Сибирь, за счет Ордена, понятно. По крайней мере, на первое время. Они изменятся, но оправятся. Как и все мы, встречаясь с испытаниями.
– Тамара и Анатолий верили, что жертвуют собой во имя спасения людей. А, получается, речь шла просто о мести… Хотя человек в маске, то есть Хачатрян-старший, и Олег поссорились у самого менгира, вроде как план поменялся.
– Да. И это самое интересное. Судя по всему, Хачатрян с самого начала собирался поступить вовсе не так, как рассказывал Олегу и Андрею. Он имел при себе артефакт, который помог бы сбежать мгновенно, и собирался на деле принудить тебя снять все щиты и таким образом убить не только нашу группу захвата, но и вообще всех вокруг, и Затронутых, и людей общины, и тебя с Олегом, и нашего пилота, и многих невиновных в близлежащих поселках. И сам по себе такой взрыв мы никак бы не скрыли. И это привело бы к огромным проблемам и большому горю.
– Но войны бы не случилось.
– Все равно многое бы изменилось. И для людей, и для нас. И, очевидно, кому-то такие изменения выгодны. Но это расследование – дело будущего, Саш. А пока имеем, что имеем. Ты спутала Армену все карты, и теперь он точно больше ничего не сможет предпринять, кто бы и что ему не приказал.
– Я спутала?
– Ты, – Серафим кивает, – нужное время было важно для его плана, и именно в него Армен не попал. Сначала ты сбежала от Олега…
– Мне помогли.
– Знаю, Валентину уже отметили за это, и, думаю, она если и получит наказание за прошлые и нынешние проступки, то максимально мягкое. И тем не менее – ты пришла к менгиру раньше, чем рассчитывал Армен. Освободила от клятвы ребят общины, и они прекратили бой с нами, да и без Андрея и его сюрпризов мы легко дошли до бомбы раньше, чем нужно было. Из-за этого Армен решил просто сломать твою защиту на силе вместо убеждения, обольщения или косвенного подчинения. А такой путь – это чертовски энергозатратно, прямолинейно, и всегда вызывает реакцию естественных щитов. У тебя даже с малым количеством сил получилось сопротивляться. Да еще и Анна, и Олег, не желавшие, несмотря ни на что, лишних жертв, пытались Армену помешать, как умели.
– Кинжал?
