Она покалечила человека. Едва не убила. Понятно почему он так говорит.
Саша стягивает с шеи и вторую глушилку, и артефакт связи, и все остальное, выданное перед началом пошедшего настолько не так задания.
– Вот и прекрасно. Сейчас проверю все ли это, – маг прищуриваться, и Саша слишком поздно понимает, что выданный Серафимом после той самой первой неудачной практики щит так и остался висеть на шее. Снимать его уже поздно. Да и оперативник, на удивление, его, не замечает, убирая неприятный щуп сканирования. – Здесь сиди. Туалет – за дверью.
Не успевает Саша ничего сказать, как Олег Васильевич покидает комнатку и она слышит, как в замке поворачивается ключ.
Саша сидит несколько часов на продавленном матрасе, рассматривая темные стены изолятора. Свет пробивается из-за двери, но в самом помещении темно.
Никого нет. Ни единого человека.
Не то чтобы она вообще кого-то ждала. Сколько времени прошло? Два часа, три, все пять?
Где-то глубоко внутри жило сожаление. За прошедшее время в этом странном магическом мире, в Ордене, среди других адептов и магов, Саша привыкла к присутствию в ее жизни Серафима. Когда на фестивале, при первой судьбоносной встрече, он объяснял, что по традициям мира Затронутых несет за нее ответственность, это казалось чем-то вроде неприятной необходимости. Вроде чиновника, бдительно следящего за только что открытым предприятием. Чуть что не так и сразу будут штрафы, а то и закрытие. Или адвоката – вроде и готового проконсультировать по всем вопросам, но в конце рано или поздно платить придется сполна.
Но время шло – и счет не приходил. Любитель рока, заставший события, о которых сама Саша читала только в книгах, наставник не был для нее кем-то близким. Более опытным, более знающим – пожалуй. Кем-то вроде репетитора, только не в химии или философии, а в магии – определенно. Но и все
Саша в своей жизни близка была разве что с братом, и то в далеком детстве, пока Виталик не уехал в университет на другом конце страны. Да и никто не был ей нужен, на самом деле. Она прекрасно справлялась сама со всем. Так было проще и меньше разочарований, на самом деле. С дружбой у нее никогда не складывалось, и история с Анной тому пример. Парни… Пара случайных неловких разговоров в школе. Девушки – примерно так же. Но и желаний и стремлений в этом отношении у нее никогда не доставало. Никаких мечтаний о принце – не потому, что он на нее не посмотрит, а просто потому, что с принцем пусть живут принцессы. Она себя таковой уж точно не считала, и не стремилась к отношениям. Ей было комфортно с самой собой. Она привыкла жить так – без партера, без друзей, без семьи.
Но сейчас, сидя на этом матрасе в полном одиночестве, Саша отчетливо понимала – где-то глубоко в душе она надеялась на вмешательство мага, называвшего себя ее наставником. После той памятной драки Серафим появился в поле зрения очень быстро. Удачно заглянул во время той вечеринки, когда она впервые совершенно свободно использовала собственные силы, пусть и играя в настольные игры. Неудачная практика в пригороде – и тут же и выволочка, и защитный амулет. Поручительство вместе с тем странным, но легким вечером за футболом и пивом. Разговоры после побега Анны… К тому же, как она знала от других адептов, большинство наставников принимали деятельное участие в жизни учеников. Иногда даже слишком. Чего стоили жалобы Кати на совместные походы в музеи после того, как ее наставница узнала о купленном экзамене по истории в университете. Или жалобы совсем немного полноватого Коли на принудительную запись в зал на рукопашный бой.
Серафим же редко появлялся вне оговоренного времени занятий и не слишком влезал в ее жизнь. Но он все же появлялся – единственный из всех магов и вообще всех Затронутых, с которыми она успела познакомиться. Коля и Катя были заняты друг другом в последнее время. Красивая пара. Зависти это у Саши не вызывало. Не в первый раз. Аня бы пришла… Но она сделала то, что сделала.
Ей было настолько наплевать на вашу дружбу, что она шарахнула тебя глушилкой и неслабо подставила ради какой-то впервые в жизни увиденной волшебницы, – привычно едкий, пусть и затихший в последний год, внутренний голос вернулся и вновь озвучил сомнения, до того только иногда прорывающиеся в мысли.
Прекрасно. А что же твой наставник? Не хочет узнать, как все было, и почему его ученица торчит в этой клетке?
Он занят.
Как и все вокруг, а? Так что сидеть тебе здесь до скончания веков. И всем на тебя плевать.
Заткнись.
Саша почти подскочила с матраса. Одиночество она переживала хорошо – если было, чем заняться. Если нет… То дурные мысли лезли в голову. Так было всегда и дурацкий внутренний голос никогда не замолкал вовремя, сколько она не хотела бы этого. Вот и сейчас незримый судия ее собственного разума продолжал гнуть свою линию.
