Саша подходит к двери в подъезд, нажимает знакомую комбинацию цифр – и попадает внутрь. На деле все квартиры здесь принадлежат Серафиму. Маг как-то сам об этом обмолвился, сказав, что ему так попросту проще жить. Сам он обитал только в одной, на первом этаже, а остальные были или складами, или просто пустовали. Зато – никаких соседей.
Она долго стучит в дверь. Очень долго. Но никто не открывает.
Выяснила, что хотела? А теперь пошли отсюда, пока тебя не нагнали.
Саша медленно выходит из подъезда, поминутно оглядываясь на выкрашенную коричневой краской дверь. Но так не открывается ни через пять вдохов, ни через десять.
Страх в животе теперь дополняется комом в горле.
И что ты страдаешь? Просто еще раз выяснила, что полагаться можно только на себя, да и всего.
Между учеником и наставником есть связь. Ты можешь воспользоваться ей, позвать меня. Он так говорил, верно?
Саша прикрывает глаза. Она действительно ощущала эту связь, призрачную, словно бы легкой паутиной висящей на границе сознания. До сегодняшнего дня. До какого момента? До практики? Или до того, как швырнула под колеса авто мальчишку?
Сейчас же на месте паутины – глухая стена. Словно бы там, где была дорога, кто-то место шлагбаума установил бетонную плиту. Высотой с небоскреб.
Убедилась? А теперь – валим отсюда, пока не поздно.
И куда?
Ты знаешь куда. Если хочешь сохранить свою силу и свою жизнь.
Саша сглатывает. Адрес, присланный Анной, она помнит хорошо. Хотя бы потому, что не раз пробивала его через гугл-карты, так, ради любопытства. Обычный дом, обычная улица.
Тебя скоро найдут здесь. Так и будешь стоять столбом?
Саша сглатывает, и так зная, что сделает дальше. Она ощутила изнанку мира. Его правду. Почувствовала во всей полноте – и никогда не откажется от этого чувства. Никогда.
Саша сжала в кармане оставшиеся две сотни и рванула легкой трусцой к ближайшей остановке. Если ей повезет, то успеет доехать на автобусе в тот самый обычный дом. И будет надеяться, что ее пустят в ту самую обычную квартиру.
Несмотря на изобилующую резкими поворотами дорогу, Саша успела задремать. Такое часто случалось в дальних поездках на междугороднем автобусе, машине или и вовсе на трамвае. Привычка, выработанная длинными дорогами из одного конца города в другой еще на первом курсе учебы в университете, когда пары начинались в восемь, вставать приходилось в шесть, ложиться – за полночь, и неудержимо хотелось хоть как-то компенсировать недосып. Спать она могла и сидя, и даже стоя, привалившись к окну, или и вовсе без опоры на что-либо.
С годами навык никуда не делся. И вступил в дело сам собой. Как не хотелось Саше следить за дорогой, сон все равно сморил ее. В дреме были какие-то смутные образы, на время уменьшающие тревогу, обосновавшиеся внутри с того самого момента, как она села на последний идущий по маршруту автобус и отправилась на улицу, о которой Анна говорила в сообщении. Смутные образы, перемежающиеся периодами призрачного, не до конца ясного бодрствования и размышлений.
Какой бы ни была эта «Свобода», там явно не могло быть хуже, чем в Ордене. Хотя бы потому, что там у нее не отберут магию. Казалось бы – меньше года обучения и не самых регулярных практик, меньше года с того самого рок-фестиваля. Так недолго, но она удивительным образом привыкла к новому миру Затронутых. Даже не к миру как таковому, а, скорее, к возможностям, которые этот мир даровал. Привыкла ощущать Изнанку, показывающую прошлое места вокруг, привыкла рассматривать окружающих, задаваясь вопросом «Затронутый или нет?», привыкла к мелким развлечениям вроде складывания одежды телекинезом, что получалось не слишком хорошо, или к мгновенному подогреву воды для кофе или чая, хотя и сил это отбирало немало. Привыкла к книгам магов с их специфической терминологией, привыкла складывать пальцы в замысловатые жесты и ощущать, как после этого сила, закрученная в нужный узор, устремляется в мир и меняет его по ее воле. Пусть пока только немного, но все же – меняет. Привыкла заживлять царапины от когтей Бони одним направлением силы, привыкла подзывать самого кота одним взглядом и тихим импульсом внушения.
Жалко Боню. Из дома Софии – так звали девушку, жившую по адресу, указанному Анной, Саша позвонила владельцу квартиры. И слезно просила взять кота на передержку, ссылаясь на срочные и неотложные дела и обещая заплатить. Оставалось надеяться, что тот окажется порядочным человеком, и почти полчаса, проведенных во вспоминании его номера, оставшегося записанным в отобранном телефоне, стоят того. Но если кота и отпустят жить на улицу, то он хотя бы не погибнет запертым в квартире – это радовало. А вот оставшийся там ноутбук, деньги, да и еще много чего, с чем придется проститься навсегда…
Саша оборвала себя, останавливая причиняющую глухую боль мысль. Нет смысла сожалеть об оставленном. Как и бояться того, что сейчас она едет неизвестно в какую глушь, имея из всего только более-менее ценные часы и одно-единственное знакомство.
