– Не бойся, котенок. Я тебя не трону. Но коль ты здесь, то это повод выпить. Не обижай меня, красавица.
Саша чуть улыбается. Пьяная суккуба – не лучшая компания, вот уж точно. Но просто сбежать ей почему-то кажется невежливым.
– Есть только совсем немного.
– О, да не вопрос, – суккуба подходит несколько неровными шагами к дереву, скидывает с себя ношу и сама забирается на кору недалеко от Саши. Из рюкзака показывается бутылка с прозрачной жидкостью. И стакан, который Валентина осматривает, и, налив туда водки, протягивает Саше. – Я из горла попью, держи. Может оно и хорошо, что ты здесь. Как знать.
– Если я мешаю…
– Да нет, котенок. Ты забавная. Я тебе вроде говорила это уже после того прекрасного семейного ужина. Кажется. Новая кровь, знаешь. Если бы тут был этот чертов Антон или кто-то из блохастых – пинками бы погнала. А так… Пей. За одного хорошего человека, которого ты не знаешь. Просто пей – и все. Не чокаясь.
И с этими словами Валентина делает широкий глоток. Прямо из бутылки.
Саша медленно моргает и отпивает чуть-чуть из стакана. Жидкость опаляет нутро, но всего на секунду.
– А ты и не морщишься. Уважаю, – усмехается суккуба. – И не боишься. Это забавно. Обычно все вы, маги, паникуете рядом с нами. Не с блохастыми, не с кровопийцами, не с этими высокомерными ублюдками, что ради силы собственного ребенка кому хочешь продадут, а с нами. Потому что мы можем к вам в душу заглянуть – и не спасет ничего, никакие ваши щиты. А ты не боишься.
Саша чуть пожимает плечами. На общем курсе рассказывали, что суккубы и инкубы обладали даром к исключительно глубокой эмпатии и были способны читать эмоции даже сильного мага через все щиты. Но ее чувства и так всегда были написаны на лице. Всю жизнь, сколько она не пыталась их прятать. В школе она еще старалась сохранять невозмутимость во время драк и оскорблений, дома держала себя в руках во время ссор и скандалов. Но в итоге все равно не было никакого смысла пытаться что-то скрыть. Смеяться она умела только громко, злиться – разрушительно, одна драка с Азаматом чего стоит, и расстраиваться, особенно смотря фильмы или читая книги – до слез. И любые попытки этого изменить ничего не дали. Эмоции все равно приходили, сколько ни старайся их остановить. Не в день очередной пощечины от мира, так в ночь после. И в конечном счете Саша попросту отказалась пытаться что-то изменить, стараясь переживать все подальше от других, а если не получалось… То какая разница. Людям все равно не будет комфортно рядом с ней – все прошлое показывало это с неотвратимой серьезностью. Тогда и не стоило пытаться угодить им, наступая на собственную песню.
– Мне нечего скрывать. Я не хочу казаться кем-то другим и не пытаюсь надеть на себя маску.
– Ой, не смеши. Мы все носим маски. С мое поживешь – поймешь. Ты – поймешь точно.
– Почему я точно пойму? – любопытство берет верх. Неожиданно Саша понимает, что Валентина ей нравится. Наверное, в каком-нибудь ином мире они могли бы дружить. Хотя бы потому что и она не пытается притворяться.
– Ты много видишь, котенок, – суккуба выпивает еще глоток. – Сама пока не понимаешь что к чему, но видишь ты куда больше чем остальные. А тот, кто многое видит – многое и может. Я такие вещи хорошо замечаю, в отличие от блохастиков и кровопийц. Никто тебе об этом не скажет, котенок. Все тут прикидывают, как тебя можно использовать. Блоховоз вон заставил ритуал проводить. Понравилось?
– Ничего не было…
– Ой, да перестань, тоже мне секрет. Ну по крайней мере – для меня. А то я не знаю, что семейка твоей подруги в жизни и в смерти не наскребла сил обновить щиты, и что Андрей им это поручил только для того чтобы проучить. Все в курсе. Как и то, что им это удалось – мы-то не слепые. Это ты пока ничего не видишь. Сожрут они тебя.
– Они дали мне кров. Дали возможность здесь быть.
– И думают, как бы получить с этого побольше. Ты, Александра – свежая кровь. Не как мы. И твое появление как удар по осиному гнезду. Жужжат осы, жужжат. Беснуются. Жалко мне тебя, котенок.
– Что? – этого Саша меньше всего ожидала услышать от суккубы.
– Жалко. И да, не надо тут проповедей, что жалость развращает. У тебя все впереди, а будешь гнить в этом болоте, если в ближайшие дни не возьмешь себя в руки и не свалишь отсюда.
– Но почему я должна уходить? – хмель медленно забирает разум, и все сказанное суккубой кажется каким-то очень искренним. Но Саша не уверена – это Отражение или ее собственное воображение.
