— Извини. Ты права. Больше не буду.
Фиона протянула руку, и Кэролайн нежно пожала ее. Так повелось издавна, когда они обе остро переживали свою потерю и Фиона не давала Кэролайн проходу, стараясь заменить Лесли.
Сделав глоток воды, Фиона протянула бутылку Кэролайн, но та покачала головой.
— Не надо, а то через пять минут мне захочется писать. А тут нет ни одного укромного местечка.
— Да в тебе ни капельки воды не осталось.
— Фиона! — воскликнула Кэролайн. — Опять ты за свое. Оставь свои материнские замашки.
— Прошу прощения. Вот что значит жить с мужчиной. Особенно с таким, который половину времени проводит в параллельном мире.
— Ты имеешь в виду такого, который не забывает вовремя убрать в квартире и вовремя поесть?
Фиона усмехнулась.
— Зато он забывает о другом. Иногда он настолько поглощен своей работой, что напрочь забывает о нашей встрече. Или пропускает остановку в метро, потому что слишком увлекся беседой с самим собой, отчего оказывается в Кеннингтоне, когда ему полагается быть на Лестер-сквер.
— Кстати, как он?
Фиона поднялась, убрала бутылку в рюкзак и повесила его на плечо.
— Чертовски умен, как всегда.
Кэролайн, уже успевшая отдышаться, тоже встала и внимательно посмотрела на Фиону, которая никогда не позволяла себе ни одного дурного слова о Ките Мартине. А между тем, если говорить об уме, то уж ума Фионе не занимать. Насколько Кэролайн могла заметить, Кит от нее отставал. В разговоре, в споре он был быстр и уверен в себе, однако всегда уступал, в отличие от Фионы, стоило ему почуять слабину в доводах противника.
— Похоже, он достал тебя, — сказала Кэролайн, ступая следом за Фионой на узкую тропу, которая пересекала Уотеркам-Джолли-дейл.
— Да уж, — процедила сквозь сжатые зубы Фиона, не отрывая глаз от земли.
— Расскажешь?
— Я злюсь на него. Вчера был жуткий скандал. Он получил по почте письмо, в котором ему угрожают смертью, а он отказывается сообщать в полицию. Говорит, таких писем у него навалом. А я в этом не уверена. Меня оно напугало. А после того, что случилось с Дрю Шандом…
— Но ведь он другой! Во всех шотландских репортажах было сказано, что во всем виноват садомазохизм. Никто даже не обмолвился, что опасность подстерегает не только геев.
Фиона нахмурилась.
— Это только одна из версий. К тому же неизвестно, получал ли Дрю Шанд угрозы. Я понимаю, что другая версия, будто его убили из-за его романов, звучит не столь убедительно, но она тоже имеет право на существование, и пока ее не опровергли, Кит должен быть осторожнее.
— Из-за этого вы поссорились?
— Мы почти не разговариваем.
— Кит наверняка знает, почему тебя это так тревожит.
Кэролайн ступила на параллельную тропинку, чтобы идти рядом с Фионой.
— Думаю, он знает, что я боюсь за него, — холодно подтвердила Фиона.
— Что-то еще?
Фиона молча шагала по тропинке и глядела на реку, которая становилась шире по мере приближения к неподвижному озеру, сотворенному дамбой на реке Крессбрук.
— Дело в Лесли, да?
Фиона остановилась как вкопанная.
— Это не имеет к Лесли никакого отношения.
Она упрямо стиснула зубы. Кэролайн тоже остановилась в нескольких шагах впереди Фионы и, обернувшись, положила руку в перчатке ей на плечо.
— Не надо, Фиона, я же понимаю. Тебе тошно от одной мысли, что ты можешь его потерять, как потеряла Лесли, и тебе отлично известно, что переживает человек, когда убивают его любовь. От этого страха малейшая опасность становится чем-то грандиозным, и ты невольно превращаешься в няньку. — Кэролайн умолкла, но Фиона ничего не сказала. — Я понимаю, потому что сама такая и довожу Джулию бог весть до чего. Если она поехала в город не на машине, я обязательно встречаю ее. Она говорит, что чувствует себя девчонкой, о которой мама думает, будто она местный головорез.
Кэролайн тихо засмеялась.
— Еще в самом начале она просила, чтобы я не заезжала за ней после родительских собраний. А я крутилась возле школы и ждала, когда она выйдет. И ехала за ней домой. Один раз чуть не довела ее до сердечного приступа, потому что она услыхала за спиной шаги и подумала, что ее сейчас убьют. Тогда-то она поняла, с чем связано мое настойчивое желание оберегать ее, ведь я больше думала о своих страхах, нежели о ее способности защитить себя. И теперь она всегда идет рядом, хотя у нее все переворачивается внутри. Фиона, тебе нужно сказать Киту, почему ты так близко к сердцу восприняла это письмо. Возможно, он прав и ничего страшного нет. В конце концов, ему виднее. Кит должен знать, что ты не просто так опекаешь его. Он должен знать, что у тебя есть для этого причины.
Фиона не отрываясь смотрела на песчаные выступы по другую сторону долины.
— А я думала, что психолог тут я, — дрожащим голосом произнесла она.
— Ага, но психолог анализирует других, а не себя.
Фиона принялась изучать стертые носки своих башмаков.
— Наверно, ты права. Я должна объясниться с ним. — Она посмотрела прямо в глаза Кэролайн. — Как я буду жить, если с ним что-нибудь случится? — проговорила она, сверкая непролитыми слезами.
Кэролайн крепко обняла ее.
— Я понимаю.
Высвободившись из ее объятий, Фиона слабо улыбнулась.
