Ну что же она наделала? Почему не пошла на урок? Почему спряталась в коридоре и жадно ждала, пока он выйдет? Зачем ей это? Ведь на самом деле ей очень нравились у него заниматься. Все объяснения у него были четкими, конкретными и простыми, без этой флитвиковской витиеватости и макгонагалловской скрупулезности. Материал он ей давал только тот, что получался у нее с первого раза. Если что-то не выходило — он махал рукой:
«Некогда тренироваться. Лучше попробуем вот это заклинание…» — и переходил к чему-то другому.
Правда, чуть позже он снова предлагал ей вернуться к пропущенному и они вместе добивались нужного результата.
Наверное, он был гениальным педагогом. По крайней мере, только на его занятиях она двигалась вперед огромными шагами. И если профессор Макгонагалл еще мучила ее трансфигурацией иголок, а профессор Флитвик только-только отвязался с левитацией перышек, то у «кондора» она уже уверенно ставила щит и раскидывала красные лучи «Ступефая».
Но его манера общения! Кривой дементор! Как говорит Гарри, то есть — Гарольд.
Это же что-то невыносимое.
«Я понимаю, что поклонение Матери и прочим древним богам сильно повлияло на ваши умственные способности, но будьте столь любезны, сделайте завершающий подрез палочкой против часовой стрелки, или вашим Протего и от бабочки не защититься…»
Или еще.
«Тесное общение с обоими Поттерами не пошло вам на пользу, мадемуазель. Поднимите с пола свою палочку. Это вам не дамская шпилька и не вертел для жарки попугаев!»
Ну и самое бесящее и обидное. Хотя кто поймет, что при этом имелось ввиду:
— Двадцать баллов с Гриффиндора… Хм, опять забыл. Даже Распределяющая шляпа не смогла установить вашу факультетскую принадлежность. Вы у нас зверь неизвестной породы…
Шляпа, действительно, была. Распределяющая. В Большом зале и в присутствии всего преподавательского состава школы. Спасибо хоть — без студентов. Она так и не поняла, что за испытание это было на самом деле. Но ей показалось, что подобную процедуру она где-то и когда-то проходила.
Шаннах пригласили сесть на табурет, и профессор Макгонагал нахлобучила ей на голову странный головной убор, похожий на жеваный колпак. В ушах мгновенно зазвенело, заглушив все внешние звуки, и раздалось чье-то натужное сопение:
— Кто тут?
— Не кричи, девчонка. Мне и так нехорошо стало, стоило только заглянуть в твою голову.
— Кто это?
— Тихо. Я — Распределяющая Шляпа. И мне надо принять решение, на какой факультет тебя отправить.
— Да? — ничего умнее она из себя выдавить не смогла. — А зачем?
— Вот и я думаю: зачем? Трудолюбие тебе уже привито, мудрость для тебя самым главным в жизни не станет, храбрости у тебя и так, хоть отбавляй, а величие… Что значит все земное величие по сравнению с той силой, что оставила след в твоей голове… М-да, задала ты мне задачу.
— А ты соври что-нибудь, — посочувствовала девушка мучениям магического артефакта.
— Спасибо, — хмыкнула Шляпа, — хороший совет. Приятный. Только нет у меня такого права. Ладно. Оставайся сама по себе и особо не обращай внимания на то, что я сейчас скажу этим…
Шаннах открыла глаза и наткнулась на напряженные взгляды преподавателей. Они ждали вердикта Шляпы, словно от этого зависело нечто важное.
— Выбор факультета невозможен! — гаркнула Распределяющая Шляпа.
— Как это? — возмутился Флитвик.
— А так. Для выбора не хватает Основателей, — отрезала Шляпа и заныла не своим голосом, — снимите меня с нее кто-нибудь. Я устала, я спать хочу. Устроили тут церемонию в нарушение всех правил и сроков, и еще удивляются. Где вы студентов таких берете, что сам Грааль им не брат…
Она ныла и бормотала, пока Минерва не опомнилась и не сняла ее с головы девушки. Перед Шаннах извинились и отпустили. Но когда дверь Большого зала закрылась, преподаватели за ней сразу начали кричать, перебивая друг друга.
С тех пор этот самый Снейп не упускал случая съязвить насчет ее уникальной принадлежности к неизвестному факультету и нехватке Основателей для ее распределения. Когда же девушка однажды набралась храбрости и спросила у него, почему так получилось, то услышала уклончивый ответ, что рано или поздно любые артефакты стареют, и магия в них выдыхается. Особенно в древних тряпках…
Больше ей никто и ничего объяснять не стал, но интенсивность занятий резко возросла. Обучение магическому искусству стало стержнем, на который нанизывались разноцветные кусочки пестрой мозаики той новой жизни, в которую она окунулась, попав в этот мир. И у этой мозаики были границы, точнее — оправа, в которую более или менее внятно вписывалось почти все. Кроме одного. Кроме самого «кондора» — человека с желчным и неприятным характером, сильного волшебника, главного советника Гарольда и профессора ЗОТИ школы чародейства и волшебства Хогвартс — мистера Северуса Тобиаса Снейпа.
— Мистер Снейп! Мистер Снейп! Нападение! Слава всевышнему, что я вас нашел…
Это Дурсль. Глаза выпучены, весь в поту, руки дрожат. Снейп брезгливо отстранился — пальцы завхоза уже хватали его за мантию.
— Говорите толком! Где нападение? На кого напали? В школе? Да не молчите вы, болван!
