— Ну, что я тебе скажу, — Драко, чувствуя алкогольный приход, удобнее устроился в кресле, — случай очень непростой. Родовая магия редко бывает капризной без серьезных на то оснований. Длительная разлука с родом или его артефактами может давать такой эффект...
— Не то. Дальше!
— Ну, бывают еще нарушения родовых клятв или обетов.
— Не то. Дальше!
— Такое еще может быть при появлении соперника обладающего равными правами на магическое наследство. В этом случае магия перестает подчиняться, пока претенденты в личном поединке не решат вопрос старшинства.
Гарольд с задумчивым видом покачался в кресле, но вскоре опять отрицательно качнул головой.
— И это не то. Дальше!
— Что дальше? Ты думаешь, я помню назубок все родовое право?
— Я думаю, что ты хлещешь мое огневиски и мне же пудришь мозги, Хорек.
— Я не просил твоего виски, — возмутился Драко, — ты сам меня напоил и еще выделываешься!
— Спасибо, напомнил. Давай еще по глоточку!
Выпили. Или отпили в данном конкретном случае. Отхлебнули, короче.
На этот раз Драко справился самостоятельно, контролируя взглядом уровень жидкости, или что там от него осталось. Бутылку они практически прикончили.
В голове блондина зашумело вполне основательно.
— Жаль, что так ты и не помог мне, — полупьяно пригорюнился Гарольд.
— Не помог? Я не помог? — возмутился Малфой, а потом вспомнил о чем речь и тут же согласился. — Да! Я не помог! Не помог! Малфой плохой! Совсем плохой! — заблажил он саркастически. — А как я тебе могу помочь? Я же не знаю, что ты там накосячил. Потеря или ослабление родовой магии — дело случая. А случаи разные бывают! — он покачал пальцем перед носом Поттера.
Гарольд откинулся в кресле. Разговор начал забавлять его.
— Например?
— Например, ему надо... то есть, пример ему надо... да, пожалуйста! Например, — начал Драко самым язвительным тоном, — например, изменила жена Главы Рода с ближайшим родственником. С самым ближайшим! С его младшим братом, например. А Глава в этот момент отъехал в какие-нибудь палестины тамошних маглов гонять. Возвращается он этак через годик, а тут уже все — привет! Магия его в лучшем случае просто не будет слушаться, а в худшем поставит его раком, потому что голова жопу перевесит!
Драко выдал эту тираду и язвительно улыбнулся.
— А почему голова перевесит? — наивно спросил Поттер.
— Потому что рога тяжелые и к земле тянут! Понял, Сохатый?
— Хорош анекдотец, — признал Гарольд под смешок блондина.
— Не такой уж и анекдотец, — возразил Малфой, — практически во всех древних и чистокровных родах его не раз и не два разыграли в лицах. А еще бывают с наследниками чудеса на ту же тему...
И тут Поттер словно временно оглох. Пальцы рук впились в край столешницы, стремительно белея. Весь хмель разом слетел. Словно наяву услышал он то, что Снейп сказал ему больше года тому назад:
«Глава Рода может зачать первенца-наследника только в своем родовом замке... пока вы вне мэнора — вы бесплодны, Поттер...»
Вот в чем может быть дело! Амрит с его чертовой индийской магией нарушил родовой запрет, и магия мэнора почувствовала это.
Гарольд очнулся и обнаружил, что Драко испуганно трясет его за плечи.
— Ты чего? Что с тобой? Да не молчи, ты, черт!
— Да, Драко, я действительно провинился перед родовой магией. И что теперь делать?
— Фу, ты... напугал меня. Глаза как у инфернала были. Суть своего прегрешения ты мне конечно не расскажешь?
Поттер отрицательно покачал головой.
— Если не было полного отречение от рода, то все остальное поправимо. Время лечит. Время и дела направленные на укрепление рода. Магия сама простит тебя, ведь альтернативы у нее нет. Ну, или покайся перед родовым древом. Это... рога отпили!
Хороший парень Драко. Спасибо ему, конечно, но все равно как-то неуютно. Может и впрямь покаяться?
Гарольд тряхнул головой.
— Ладно. Хватит об этом. А ты зачем пришел? Вкладывай свою просьбу.
— Видишь ли, Гарольд, речь пойдет о Джинни...
* * *
Рассказ Малфоя был мучителен для них обоих. Правда, по разным причинам.
Драко, запинаясь и подбирая слова, рассказывал, о том, что он увидел в воспоминаниях Джинни во время сеанса Легилименции. Блондин краснел, бледнел, сжимал и разжимал кулаки, рассказывая о страданиях и бесчестье, выпавших на долю его невесты.
А Поттер уже понял, что Малфой пришел за разрешением от обета Верности, и мучительно переживал ситуацию, вспоминая все догадки о собственной близости с Джинни...
— Ты ведь умеешь уничтожать воспоминания навсегда? — вдруг спросил Драко.
— Умею, — помедлив, ответил Гарольд, не понимая, куда тот клонит. — Но что это решит? Она забудет, но ты-то нет. Это будет отравленная игла под сердцем на всю жизнь. А как у Джинни... это... со здоровьем, в общем.
— Ребенка от Воландеморта она не ждет, если ты об этом, — сухо отрезал Драко. — Но ты не дослушал меня. Я прошу чтобы ты уничтожил воспоминания о насилии Воландеморта только мне и Джинни. Остальным достаточно их стереть. В том числе и тебе.
— Драко, это уже не пьяный разговор, надеюсь, ты это понимаешь?
— Я пришел к тебе с этой просьбой еще до того, как выпил огневиски. Так ты поможешь? Снейп сказал, что ты умеешь.
