К исходу третьего дня набралось около двухсот бывших пленников. Сплошь мужчины, между прочим. Начиналась самая трудная часть задачи.
Гарольд потребовал личной встречи с Шамирой. Та неохотно согласилась и вечером того же дня они вдвоем уже сидели в зале старших жриц, отрезанные от внешнего мира тройным кольцом Охранных, Заглушающих и Отталкивающих заклинаний. Впрочем, знал об этом только Поттер.
— Успешно ли идут военные действия против Архонта? — вежливо спросил Гарольд, прикидывая, как убедительнее изложить свое основное требование.
— Милостью Матери пока все нормально. Утром начнем поединки.
— Дозволено ли мне будет взглянуть? — поинтересовался юный маг, толком не понимая, что это за поединки, кого с кем и ради чего.
Шамира, поджав губы, пытливо взглянула на собеседника, гадая, что скрывается за этим внешним смирением и предупредительностью.
— Площадки обоих ристалищ расположены над городскими воротами. Смотрите на здоровье, но будьте настороже, я не могу гарантировать, что какая-либо из послушниц не вообразит, что вы воин из армии Архонта и вопреки правилам проникли в город. Надеюсь, на вас надета такая же броня, как и на вашем брате? На войне от случайной стрелы или дротика не застрахован никто.
— А вы что же, не можете контролировать ваших людей?
— Я же говорю о превратностях и случайностях боя…
— Я понял. Такой исход весьма нежелателен для всех сторон. Наложенные охранные чары могут отразить случайный удар, как намеренный. А это грозит серьезными потерями и напрасными жертвами.
Обмен любезностями состоялся. Счет: один — один.
— Ладно, выкладывайте, зачем позвали. Опять какие-нибудь требования? — вздохнула Шамира, отбрасывая официальный тон.
— А как же. К тому же они, наверняка, будут для вас неприятны, но… — Поттер развел руками. — Надо решить эти вопросы.
— Слушаю.
— Речь идет о возвращении на родину женщин, которые частично превратились… — Гарольд запнулся, но твердо выговорил. — В красных жриц и тех, что были определены у вас в Обитель Матери.
— Да прольется милость Матери на неразумные головы слепых чужестранцев!
Поттер с изумлением поднял взгляд. Шамира смотрела на него с брезгливой жалостью, как на полного недоумка.
— Э-э-э… не понял.
— А чего тут понимать? Ты видел этих самых красных жриц вблизи?
— Видел, но…
— Понравились?
— Нет, но… погодите, они же сейчас нормальные. То есть, я хочу сказать, что они сейчас не красные жрицы, а просто послушницы…
— А ты их здесь видел?
— …
— Почему я их на тебя не выпустила тогда в Обители? Ты об этом не задумывался?
— Нет. А почему?
— Потому что их сейчас действительно как бы нет. Они спят. И не дай тебе Матерь здесь находиться, когда они проснутся. Или ты думаешь, они тебя не помнят?
— Вы хотите сказать, что их нельзя вернуть? Я в это не верю!
— Я этого не сказала. Вернуть их можно. Проблема в другом. А захотят ли они возвращаться? Это раз. И что произойдет, когда сила Матери рано или поздно вновь проснется в их сердцах? Это два.
— Я должен попробовать! Я не уйду без них!
— Хорошо, — внезапно согласилась Хранительница Обители, — я дам тебе возможность убедить их вернуться с тобой. Но помни, что я тебя предупреждала. Они уже не принадлежат твоему миру.
— А кому они принадлежат?
— Они служанки Матери! Нет ничего выше этого! И они не уйдут с тобой! — повысила голос властительница.
— А остальные? — Поттера сильно раздражала безаппеляционность Шамиры.
— Соплячки? Забирай — не жалко. Но учти, что многие из них тоже не пойдут с тобой, потому что…
— А вот это уже моя забота, — оборвал ее Гарольд и поклонился, давая понять, что разговор окончен.
Несколькими взмахами палочки он снял защиту. Входная дверь распахнулась. Властительница сухо кивнула и вышла вон из зала. Садясь на своего коня, она пробормотала:
— Не пойдут, потому что не успеют, глупый чужестранец!
* * *
— Всем спокойной ночи. Всем спать!
— Да кому известно, ночь сейчас или день? Боунс, мне надоели твои команды!
— Нотт, мы договорились не спорить. Не можешь спать — лежи и молчи.
— А то получишь в бубен! — торжественно и мрачно подтвердил Рон Уизли и через пару минут захрапел.
Нотт что-то проворчал, но спорить не решился. Так как были уже прецеденты. И были уже инциденты. И фингалы под глазом с левого кулака Уизли у Гойла и с правого кулака Лонгботтома у Крэбба имели место быть, вот только вопреки расхожей шутке ничего не освещали. Обидно. Нотт поворочался и задремал.
А вот Сьюзи не спалось. Она мучительно искала выход из сложившейся ситуации, но ни один план не имел возможности для реализации. Все упиралось в отсутствие палочек и присутствие крепких дверей.
Вживание в тюремный монотонный быт далось ребятам нелегко. Были ссоры, обиды и кулачные аргументы для наиболее асоциальных элементов. Крэбб и Гойл решили вдруг, что они самые сильные и крутые, но сразу напоролись на гриффиндорские кулаки и были вынуждены пересмотреть соотношение сил и свое поведение. Тем более, что ни Забини, ни Нотт открыто их не поддержали.
