Иван оторвался от своих печальных раздумий, поднял глаза от стола, глянул на дверь и с удивлением увидел, как в кабак ввалился его недавний знакомец, назвавшийся Иваном Каином. На нем был новенький суконный кафтан, черная кожаная шляпа с медной пряжкой, шпага на поясе и большая полицейская бляха на груди. Вслед за ним вошли еще двое с такими же бляхами на кафтанах и при шпагах. Каин остановился на пороге, обвел взглядом прищуренных глаз полутемный кабак и увидел Ивана Зубарева.
- Кого я вижу! - закричал он и направился к его столу, хлопнул по плечу и уселся, не спросив разрешения, напротив, махнул рукой своим спутникам, приглашая и их, - айда сюда, ребята.
Следом за Каином подошли два худых с испитыми лицами мужика средних лет. Роднили их бегающие глаза и то, как пришибленно держались они, беспрекословно слушаясь во всем Каина, почитая того за главного.
- Кувай, - ткнул он пальцем в сторону одного, - а это - Легат, оба под моим началом, слухают меня, как батьку родного.
Иван Зубарев подавленно молчал, не испытывая особой радости от встречи, но это ничуть не смущало Каина. Он поманил к столу полового, велел принести четверть пшеничного вина и закуски, упер руки в колени и, уставясь на Зубарева, спросил насмешливо:
- Надолго, видать, в Москве замешкался? Не дают ходу твоему прошению, а? Сибиряк?
- Я своего непременно дождусь, - насупясь, ответил тот, - терпения моего на десятерых хватит.
- То по-нашенски, - добродушно захохотал Каин, - без терпения и блоху не споймаешь, печку не разожжешь. Может, помочь тебе чем? Я теперича при чинах, в полиции служу.
- Да уж вижу, не слепой, - не очень дружелюбно отозвался Зубарев. - Ты уж и так помог мне, направил к ярыжке, которому только деньги давай, а резону никакого.
- Могу прижучить того ярыжку. Как его там кликают? - наморщил Каин лоб, - Галкин? Гусев? По-птичьи как-то...
- Воробьев, - подсказал Зубарев.
- Во-во, - обрадовался Каин. - Я ему перышки-то повыщипываю, подсыплю перцу, куда следует. Могем мы это сделать? - обратился к молчащим своим товарищам.
- Это у нас запросто, - кивнул ковыряющий в носу - тот, кого звали Куваем. - В участок притащим, огоньку под ноженьки поднесем, запоет соловьем любой.
- Ага, запоет, - поддакнул несловоохотливый Легат, - не видел еще иного.
- Они у меня большие мастера по такому делу, - подмигнул зловеще Ванька Каин не поддерживающему разговор Зубареву. - Так как? Пощипать того ярыжку?
- Дело ваше, - ответил сдержанно Зубарев, - только я вам тут не помощник, уж простите.
- Во, уже и прощения запросил, - хохотнул Каин, который был сегодня явно в ударе, и ему хотелось побахвалиться, выказать свои возможности да и вообще показать себя большим человеком. - Где там половой наш застрял? повернулся в сторону кухонной двери, откуда шел приятный запах жарившегося мяса с луком, каких-то пряностей, слышалось позвякиванье посуды.
- Счас, счас, ваша милость, несем, - прокричал выглянувший в дверь половой, и уже через полминуты он мчался к их столу, неся перед собой на жестяном подносе запотевшую четверть вина, чарки и стопку блинов с маслом.
- Давно бы так, - проворчал Каин, погрозив половому пальцем, как нашкодившему пацану, - смотри у меня, а то в другой раз я те накостыляю по шее, долго помнить будешь.
- А я ему все зубы пересчитаю, - гнусаво добавил Кувай и показал могучий кулак. - Могу и сейчас дать, - он чуть привстал, но Каин резко дернул его за руку, усадил на место.
- Остынь, Кувайка, все бы кувалдами своими, кулачищами махал, - у того в самом деле были необыкновенной величины кулаки с потрескавшейся кожей на пальцах; они напоминали гальки, размером с голову годовалого ребенка, такие в изобилии встречаются по берегам быстрых уральских рек. - В молотобойцах он ране ходил, - пояснил Зубареву Каин, - в бегах успел побывать, с атаманом Митяем по Волге хаживал, а вот теперича ко мне пристал. Со мной не пропадешь, верно, Кувайка?
- Не пропадем, - гнусаво согласился тот, снимая такую же, как и у Каина, шляпу, и Зубарев увидел меж прядей волос слегка проступившее клеймо, оставленное палачом, но Кувайка тут же тщательно поправил волосы, заметив брошенный на его лоб взгляд, и сумрачно проговорил, - а ты, мил человек, не оглядывай, что я меченый, то от Бога отметина, чтоб свои узнавали а чужие побаивались. Каждый раб Божий обтянут кожей, всяк свою метку имеет...
Каин меж тем быстро налил вина в принесенные чарки, пододвинул и Зубареву.
- Не журись на меня, не люблю. Выпей с нами за дружбу, за доброе слово. Коль будешь с нами водиться, то жизнь, как этот блин, масляной да сытой покажется, - он быстро опрокинул в рот вино и закусил горячим еще блином, отер рот и продолжил, - оставался бы на Москве, плюнь на Сибирь свою. Чего в ней хорошего?
Зубарев чуть пригубил налитое ему вино, покосился на сидевших перед ним мужиков и твердо ответил:
- Может, в тебе, Каин, и сила есть, и власть теперь, как погляжу, опять же у тебя вся, да мы вот в Сибири у себя иначе живем...
