Легат бестолково размахивал шпагой, и было видно, что дубиной или кистенем он наверняка владеет лучше. Зубарев без труда отбивал его удары и, сделав ответный укол, даже ранил его в плечо. Каин, скрежеща от злости зубами, поднялся с пола и вновь схватил шпагу, взявши ее двумя руками, словно топор или алебарду, принялся, что есть сил размахивать ей над головой. Но Иван Зубарев умело прикрывался табуретом и шаг за шагом поднимался по ступеням, ведущим из кабака на улицу. Наконец он открыл ногой дверь и выскочил наружу, куда кинулись за ним сыплющий проклятьями и всяческими карами на его голову Ванька Каин и постанывающий от боли Легат. Зашевелился на полу и Кувай, приходя в себя.
Зубарев понимал, что с двумя ему не справиться, и прикидывал, как бы без особых осложнений сбежать от своих преследователей. Догадались о его намерениях и Каин с Легатом, а потому старались подступить к нему ближе, пытаясь взять его в клещи с двух сторон. Но Иван кидался то на одного, то на другого и теснил их, не давая подойти ближе. По улице проехало несколько экипажей, но никто даже не остановился, не замедлил хода, настолько для москвичей были привычны уличные драки. Зубарев стал уже думать: не вскочить ли ему на запятки одного из экипажей, да и скрыться с поля боя, как вдруг очередная карета остановилась невдалеке от него, приоткрылась дверца, и чей-то знакомый голос крикнул:
- Эй, тоболяк, помощь не нужна?
Зубарев с удивлением обернулся, еще не разобрав, кому принадлежал голос, и в этом момент Каин, воспользовавшись его оплошностью, сделал выпад и угодил острием шпаги ему в бедро. Иван ойкнул, выронил табурет и сделал несколько шагов назад, отбивая удары рассвирепевшего Каина и волоча за собой раненую ногу. Но тут рядом с ним возник офицер в кожаной треуголке на голове, со шпагой в руке и, умело фехтуя, принял на себя беспорядочные удары его противников, а затем ловко выбил шпагу из рук Каина, после чего тот кинулся наутек и, чуть отбежав назад, погрозил в их сторону кулаком, прокричал:
- Мы с тобой еще встретимся! Там поглядим, кто кого... - и поспешил скрыться в ближайшем переулке вместе с присоединившимся к нему Легатом.
-- Не узнал? - спросил Ивана неожиданный спаситель.
Он пригляделся внимательнее и был весьма удивлен, узнав в сгущающихся сумерках Андрея Кураева.
- Вы? - удивленно спросил он и заскрипел зубами, зажимая ладонью кровоточащую рану.
- Кому же еще быть, как не мне, - со смехом ответил тот, - стало уже добрым правилом с моей стороны выручать вас из всяких заварушек. Что за люди напали на вас? По обличью так самые настоящие воры с большой дороги, а на груди полицейские бляхи, и со шпагами. Таких мне раньше встречать не приходилось.
- Сам не знаю, кто они, - сквозь зубы, морщась, ответил Иван. Познакомился возле Сената с одним из них. Ванькой Каином его зовут.
- Вы, значит, уже и в Сенат приема ожидаете? Лихо. Но чего-то подобного я и ожидал. Признаться, часто вспоминаю наши встречи в Сибири. Мой вам совет: не связывайтесь со всякими проходимцами, а то, не ровен час...
- Вон, еще один, - указал Иван на выбравшегося на улицу Кувая, который держался двумя руками за голову и бессмысленно озирался по сторонам.
- Чем вы его так угостили, что он на ногах едва держится? - спросил со смехом Кураев.
- Табуретом, - ответил Иван смущенно.
- Самое ваше оружие. А фехтованию порекомендовал бы поучиться у француза Лесси в Санкт-Петербурге. Вы, кстати говоря, не собираетесь случаем в северную столицу?
- Да не знаю пока...
- Очень рекомендую. Коль вы добрались из своего Тобольска до Москвы, то до Петербурга рукой подать. Да, а что мы стоим? Вы хотите продолжить выяснение своих отношений с тем бодливым господином?
- Да ну его к черту, - ответил Иван, - мне на Пресню надо, там остановился.
- По-моему, это довольно далеко, - покачал головой Кураев, - а что вы скажете, коль я приглашу вас к себе в гости? Я остановился у весьма почтенных людей и, думается, вам не повредит знакомство с ними. Соглашайтесь, я плохого, как вы могли убедиться, не присоветую.
- Согласен, - кивнул головой Зубарев, - только вот с дыркой в ноге неловко как-то...
- И повод есть, - подавая ему руку, засмеялся Кураев, - Самсон после битвы с филистимлянами. Правда, малая длина ваших волос позволяет усомниться в родстве с героем, но я, со своей стороны, дам о вас самые лестные рекомендации моим хозяевам, приютившим меня в своем доме.
- Причем тут волосы? - не понял вышагивающий к карете и слегка прихрамывающий Зубарев.
- Поймете когда-нибудь, - не стал объяснять Кураев и передал раненого подскочившему на помощь кучеру. - К графу Гендрикову, - приказал он, когда они уселись в карету.
