- Чего ж тут не понять, - Иван устало опустился на лавку, налил сам себе в кружку молока из глиняной кринки, выпил, утер аккуратно рот, - не к случаю родственники к нам в дом пожаловали. Лишние рты, да и вообще... лучше подале их определить. Так?
- Тише ты! - замахал руками отец. - Услышат!
-А то у них башки на плечах нет. Угораздило же в этакую катавасию.
- Владыка их под монастырь подвел, - начал было пояснять Василий Павлович, но скосил глаза на вошедшую жену и мигом прикусил язык.
- Чего тут о владыке тайно говорите, - сурово спросила Варвара Григорьевна, - постыдились бы...
- А чего мне стыдиться? - мотнул головой Зубарев-старший. - Или не согласна со мной, что спалили свойников наших из-за церкви? Ну, скажи...
- И говорить нечего, - сердито глянула на мужа Варвара Григорьевна, не нашего то ума дело о промысле Божием судить. Скажи-ка лучше, как в Тюмень сгонял, - повернулась она к сыну, - много ли выездил?
Иван почувствовал скрытую насмешку в словах матери, но не подал вида, а сдержанно ответил:
- Крестный все, как есть, порассказал мне, где руды серебряные и золотые искать, записал с его слов куда ехать, кого спрашивать.
- Ну-ну, слухай его бредни поболе, - убирая со стола, подзадоривала сына Варвара Григорьевна, - он в молодости бо-о-льшим брехуном был, а к старости, поди, в конец забрехался. Чего ж обратно вернулся? Чего на прииски те не поехал сразу? Неужто о жене молодой душа болит? Вы ведь, что ты, что отец твой, одна порода: только и рыскаете по свету, а дома пущай за вас бабы отдуваются.
- Не убежит жена, - заступился отец за Ивана, - теперича ей и бежать больно некуда.
- С чем приехал? - не унималась мать. - Вижу по тебе, что недолго дома пробудешь, опять куда намыливаешься...
- Денег надо с собой взять да до снега на прииски успеть.
- Каких таких денег? - уставился на Ивана отец. - Откуль им взяться, деньгам-то? Нет у меня свободных денег.
- Может, товаров каких дадите? - с надеждой в голосе осторожно спросил Иван. - Без денег мне никак нельзя...
- Товары все в Ирбит отправляю на днях. Надо бы заранее там место
занять, с ценами определиться, присмотреться ко всему. Нет у меня товаров нынче, сынок. Может, к весне чем разживусь.
Варвара Григорьевна пошла было из горницы, но, услышав последние слова мужа, остановилась.
- Сам что ли собрался в Ирбит гнать? - и, получив утвердительный ответ от Василия Павловича, понизила голос, кивнула на комнатку, куда удалились Карамышевы, - А их на меня оставляешь?
- Вот мы и хотим с Иваном решить это дело, а ты встряла тут. Иди, иди на кухню, мы уж как-нибудь сами управимся, без бабьих подсказок.
- Именно, "как-нибудь", - проворчала напоследок Варвара Григорьевна и, что-то выговаривая себе под нос, скрылась за занавеской.
- Скажи мне теперь, Иван, даешь ли согласие определить тестя своего с тещей в деревеньку? Твои ведь родичи, не мои, - негромко спросил Василий Петрович сына, перейдя почти на шепот.
- Общие они теперь родичи - и твои и мои, - в тон ему столь же тихо ответил Иван. - Да мне-то что... Пущай живут. А они сами согласны? Спрашивал их?
- А что им остается? Здесь, в нахребетниках оставаться? Поди, сами все видят и понимают. Нынче каждый лишний роток расхода требует.
- Значит, не дадите денег, - думая о чем-то своем, проговорил Иван, ладно, попробую у братьев подзанять. И Михаил, и Федор в должниках у меня.
- Айда-ка лучше спать ложиться, а то время позднее, - позевывая, предложил Зубарев-старший, крестясь на образа.
На другой день, как только рассвело, Иван Васильевич отправился к старшему Корнильеву и долго о чем-то с ним беседовал, потом заглянул и к Федору. Во время обеда отец поинтересовался:
- Дали денег братовья?
- У них тоже нет, - сосредоточенно жуя, ответил Иван. - Но людей со мной отпустить обещались.
- Поди, опять Никанора да Тихона?
- Их, - кивнул Иван. - А откуда знаете?
- Как не знать, - хохотнул Василий Павлович, - со мной, когда тебя не было в городе, советовались, куда бы их определить. Разбаловались вконец, слухать хозяев перестали. Варнаки, одно слово.
- Мне и такие сгодятся, - не поднимая головы от тарелки, отозвался Иван.
- Гляди, гляди... А мы тут с Андреем Андреевичем перетолковали. Согласны они на жилье в деревеньку отправиться. Так говорю? - повернулся всем корпусом Василий Павлович к свояку.
- Истинно так, - торопливо согласился тот, - на старости лет можно и в деревеньке пожить, от муллы Измаила подале. А то мне уж передали, будто он грозился, что не даст житья в городе. Собрался в столицу ехать, императрице на меня и владыку жалиться, мол, не по закону церкву срубили на их земле.
- Пущай едет, - засмеялся Зубарев-старший, - ждут его там.
