Осознав, что битва уже проиграна, полковник дал согласие. В течение нескольких минут бой затих. Понимая безнадежность своего положения, многие выжившие, что еще сражались на задней стене и внутренних дворах крепости, сдались. Однако, несмотря на приказ и отчаянное положение, кое-кто сумел отойти в цитадель и забаррикадироваться в одной из башен. Впрочем, их судьба была уже предрешена, и вокруг башни уже собралось несколько десятков покорителей, чтобы обрушить ее. Полковник и другие офицеры, взятые в плен Дай Ли, уже не видели этого.
Выйдя из пролома в стене, они, конвоируемые Дай Ли, стали шагать сквозь строй Армии Земли, натыкаясь на брезгливые и ненавидящие взгляды тех, кто остался верен присяге царю. В конце концов их подвели к большому зеленому шатру с золотыми символами Царства Земли, перед которым на походном троне восседал молодой человек двадцатипяти лет, носящий пенсне и почесывающий своего ручного медведя. В небольшом отдалении от него стояли четыре из пяти генералов Совета, несколько писарей и солдаты королевской гвардии. Вокруг этого места, что представляло из себя почти правильный круг, столпилось немало простых солдат, которым позволили воочию увидеть их царя и то действо, что должно было происходить. Заметив приближающихся Дай Ли и пленных, Куэй оставил уши Боско в покое и посмотрел на прибывших со спокойной и добродушной улыбкой.
— А, очень хорошо. Весьма рад, агент Мун, что вы придерживаетесь нашего договора, — царь поправил свои очки.
— Это меньшее, что мы можем сделать, чтобы загладить свою вину перед вами и Ба Синг Се, — Мун глубоко поклонился, однако, вопреки привычке, не спрятал свои руки в рукава халата, за что был награжден удовлетворенной улыбкой.
— Прекрасно. Что же, для себя и своих семей вы помилование заработали. Но ведь вы понимаете, что только благодаря мольбам ваших близких и вашей полезности вы не оказались на плахе?
— Да, ваше величество, — агент Мун вновь поклонился. Затем, несколько королевских гвардейцев подошли к агентам Дай Ли и стали надевать на их руки кандалы.
— Договоренность в силе, — сказал царь напоследок и дал знак гвардейцам. После того, как увели арестованных Дай Ли, Куэй соизволил обратить внимание на взятых в плен военных.
— Итак, — Куэй дал знак одному из писарей, который поднес царю папку с бумагами. Взяв и раскрыв ее, царь пролистал пару страниц и, найдя нужный ему документ, начал читать, — Благородный муж Сивань, из рода У, провинции Фанг. Шестидесяти лет отроду. Нес службу в Западной Армии. Участвовал в сражениях за провинцию Юй, Мо Сэ и Фанг, а так же в Обороне Ба Синг Се. В ходе боевых действий проявлял профессионализм и верность нефритовому трону, а так же разумную осторожность. Был отмечен особым приказом 52-го Царя Земли. Последняя должность — командующий арьергардом Западной Армии, до ее разгрома во время наступления Армии Огня в год Крысы. После этого, ушел в отставку по выслуге лет и проживал в своем доме в провинции Фанг, — прочитал царь и, передав свиток подошедшему писарю, ничего не выражающим взглядом посмотрел на полковника. — А мы ведь с вами знакомы, полковник. И я вас отлично помню, — сказал он и изобразил на лице ожидание.
— Ваше величество, вы знаете обо мне? — спросил пришибленный комендант У, со страхом рассматривая молодого человека, сидящего на троне и годившегося ему в сыновья.
— Конечно, ведь 52-й Царь Земли не только подписал наградную грамоту на полковника У Сиваня, столько лет верно служащего нефритовому трону. Полковник У удостоился чести и лично получил эту грамоту из рук царя после изгнания полчищ генерала Айро от стен Ба Синг Се, — Куэй удовлетворенно заметил, как опустились плечи старого вояки. — Ведь вы начали свою службу еще при моем отце? — как бы невзначай спросил Куэй у понурого коменданта крепости.
— Да, ваше величество. Я начал службу ещё при царе Куяне и состоял в армии генерала Гу Цзе, — ответил тот, не смея поднять свой взгляд на молодого царя, которому когда-то присягал.
— Очень жаль, что вы поддались на уговоры предателя Лу Де, полковник. Ведь многие верные присяге ветераны пошли в сепаратисты именно за такими авторитетными командирами как вы, — сказал царь, с интересом рассматривая стоящих на коленях офицеров. — Ну, а что вы скажете в ваше оправдание? — с легкой ленцой поинтересовался он у полковника, словно задал этот вопрос лишь для галочки.
— Ваше величество, — вздохнул полковник У и прямо посмотрел на царя, — я виноват перед троном и страной. Но оправдываться за свой выбор я не желаю. Когда пал Ба Синг Се, все, во что мы когда-то верили, было втоптано в землю. Мы не знали, что нам делать, и тогда нам это казалось единственным выходом, — сказал старый ветеран, с вызовом смотря на царя. — Теперь, творите свой суд, ваше величество, ибо лишь своей кровью мы сможем очистить наши имена от позора клятвопреступления, — полковник У опустил голову. Установилась гнетущая тишина и лишь от поднятых знамен слышались звуки колышущейся на ветру материи. Наконец, Куэй встал со своего места и громко и четко произнес:
