— А кто сказал, что я шучу? — ухмыльнувшись, сказал Чан. — Она действительно там, с Мей и Тай Ли.
Вот тут-то Айро понял, что ситуация стремительно приближается к развязке. Пребывание такого фактора, как Азула, в самом сердце Царства Земли ни к чему хорошему не могло привести. Однако чересчур спокойный Чан Мин подсказал старому генералу, что не все так плохо.
— Как они проникли во дворец? — спросил Зуко.
— Ооооо, моя сестра всегда была тактическим гением. Я ей горжусь, — Чан самодовольно, как будто ее проникновение было его заслугой, осмотрел сидящих. — Она откуда-то раздобыла форму воинов Киоши, и теперь они несут стражу в царском дворце, — объяснил Чан и хмыкнул. Айро покивал, соглашаясь с тем, что его младшая племянница действительно гений. Впрочем, все его племянники так или иначе выделялись. — Вы не против, если я ее приглашу сюда, на беседу? — как ни в чем не бывало спросил Чан.
— Чан, не думаю, что это хорошая идея, — возразил Айро, а вот Зуко не стал отвечать. Сразу.
— С чего ты взял, что она нас не убьет? — спросил он Чана. Старший принц же широко улыбнулся и положил руку на плечо брату.
— Слава Агни, ты наконец-то стал думать, — сказал Чан с неизмеримой гордостью в голосе. Айро не удержался и захохотал. Зуко надулся, но очень быстро его лицо разгладилось, и он тоже хмыкнул. Не будет же он обижаться на старшего брата, по подтруниваниям которого он так скучал. — А не убьет она нас, потому что я ее видел. И это уже не та стерва, что мы встретили в Ту Зине, — тихим, но уверенным голосом промолвил Чан, заработав удивленный взгляд Айро.
— Неужели ты смог взломать закладки? — округлил глаза Айро, пребывая в шоке.
— Я сам не до конца понимаю, что я сделал. Но я видел ее. И она была другой. Не такой… напряженной. Не такой… взвинченной, — описал свои чувства Чан Мин, а Зуко прислушался к себе. Ведь он сам ощущал это. Он стал спокойнее. Нет больше того непреодолимого желания действовать. — Да, Зуко. Встряска нужна была вам обоим. И если тебя смог излечить Айро, пускай он до конца и не понимал, что он делает, то вот с Азулой нужно будет еще работать.
— А она тебя…
— Нет, дядя. Она меня не видела. Я покинул дворец через задние ворота, как и полагается. Но я смог заметить ее, когда она патрулировала один из коридоров.
— Ты это все узнал из свитков? — спросил его Зуко, на что Чан кивнул.
Когда Чан вышел из их квартирки, а дядя Айро стал собирать их невеликие пожитки, Зуко в очередной раз задумался об изменениях, что с ним происходили. Еще несколько дней назад все было яснее ясного. Аватара — поймать. Азулу — убить или обезвредить. Озая — убедить, что он достоин трона. Теперь же… теперь у Зуко возникли вопросы. И чем больше принц Зуко, наследник Драконьего Трона, думал о них, тем больше он понимал, что стал жертвой непонятных обстоятельств.
center***/center
Вечерний Ба Синг Се всегда завораживал тех, кто не привык к величественному виду столицы Царства Земли. Крупнейший город мира, освещенный закатным солнцем, на полчаса получал золотой цвет. Азула смотрела на город и пыталась разобраться в себе. Уже не впервые она проводила время здесь, на одном из полюбившихся ей балконов Царского дворца. Тут очень хорошо думалось.
После того, как она оправилась от последствий боя в Ту Зине, Азула стала чувствовать изменения. Если раньше она только и думала о том, как бы занять трон, то теперь прежние устремления не казались столь желанными. Она по-прежнему хотела признания отца, но теперь не любой ценой. А все ее старший брат, Чан Мин. Ну кто, кто просил его спасать ее? Все было так понятно: есть она и отец, и есть все остальные, кого нужно убить. А теперь… Азула с трудом призналась себе, что более не желает смерти или неудачи Зуко. Вот старого борова она бы с удовольствием поколотила, но даже он в ее глазах более не заслуживал смерти. И на фоне этого, на задворках сознания еще слышался тихий голос, который все время твердил: «Власть — вот твоя цель. Драконий Трон твой по праву. Никто не может помешать тебе. Ты — единственная наследница. Зуко — жалок. Чан — трус. Айро — предатель».
Младшая дочь Хозяина Огня старалась не обращать на это внимания. У нее хватало силы воли, чтобы, собрав ее в кулак, действовать так, как сама считает нужным. Но время от времени у нее случались рецидивы. В такие моменты голова принцессы раскалывалась от боли, а голоса, до этого почти молчащие, наполняли своими криками ее голову. И каждый раз, ценою неимоверных усилий, она вновь и вновь загоняла эти голоса, что пытались взять над нею власть, глубоко в подсознание.
— Азула? — услышала она за собою робкий девичий голосок, наполненный беспокойством.
