Подойдя к дежурному работнику и спросив дорогу, Айро с Зуко направились наверх, к старшему казначею Цзинь Цзяню. Дойдя до его кабинета, они представились секретарю. Тот смерил их высокомерным взглядом, но об их прибытии доложил. Так Айро и Зуко оказались в кабинете старшего управляющего Цзинь Цзяня, который был явно недоволен тем, что его прервали. Впрочем, посиневший нос и чуть-чуть косые глаза с головою выдали то занятие, которым он занимался. Айро про себя даже удивился, с чего это дотошный Чан Мин взял на службу этого пьянчугу! Впрочем, через минуту Айро резко поменял свое мнение. Увидев личную печать председателя и прочитав письмо, адресованное лично ему, казначей стал очень резво раздавать указания, и очень скоро Му Ши и Ли были направлены в Чайную семьи Пао, на должность чайного мастера и официанта соответственно, с выделением жилплощади и довольно высокой зарплаты как служащим «Железного Дракона».
Уже заключив все необходимые договора, проинспектировав кухню на новом рабочем месте и обустроившись в выделенной квартирке, Айро решил в спокойной обстановке проанализировать те намеки, что сделал Чан.
— Головная боль, говоришь? Ну-ну, — буркнул Айро, сидя на толстом мате, что служил ему постелью. Он услышал реплику Чана случайно, когда проснулся от беспокойного сна и она многое прояснила Айро. «Значит, покорение разума. О Агни, откуда у Озая такие знания? А, главное, зачем они ему? И как избавить от этого Азулу?» — задавал сам себе вопросы Айро, не зная на них ответа. Как ни странно, но Айро также склонялся к той мысли, что Азулу, впрочем как и Зуко, целенаправленно обрабатывали, стравливая между собой и обостряя соперничество между ними. «Но покорение разума?» — в очередной раз задал себе вопрос Айро, не веря, что Озай зашел настолько далеко. Он все никак не мог поверить, что Озай пошел на такое. Калечить собственных детей ради чего? Власти? Уважения? Прихоти? Или это такой расчет? Айро не знал.
«Надо дождаться Чана, вместе мы что-нибудь придумаем. Прав он, в единстве — сила», — напоследок подумал Айро и погрузился в долгожданный после тяжелого похода сон в безопасной и теплой постели.
По улице шел молодой парень. Он был одет в потрепанный халат коричневого и болотного цвета, что очень шел его долговязой и крепкой фигуре. Его можно было бы назвать красивым, если бы не безобразный шрам на левой части лица. На голове был широкий соломенный лимао, что неплохо прикрывал его лицо от любопытных. Он шел и, казалось бы, не разбирал дороги. Шаркающий шаг выдавал в нем человека, что недавно оправился от болезни. Слабость после лихорадки еще сказывалась, но упрямство, свойственное всем детям Агни, не давало этому молодому человеку отлеживаться, пока за окнами текла жизнь.
Многое поменялось. И принцу Зуко, что здесь, в Ба Синг Се, носил имя беженца Ли, еще предстояло осознать эти изменения. Одно он знал точно: непреодолимое желание служить и жертвовать собой ради отца… пропало. Странное чувство покоя охватило его измученную годами изгнания душу. Все прежние цели и желания все еще казались важными, но более не сковывали его волю. Странная пустота не давила, но была неприятна. «Покой. Как странно!» — думал изгнанный принц, шаркая по булыжной мостовой одной из многих улочек Нижнего Кольца. Ему больше не хотелось рвать и метать. Он больше не стремился поймать Аватара любой ценой, хотя осознание опасности его для Народа Огня оставалось. Вспышки гнева, неконтролируемой агрессии, из-за которых часто страдали матросы его корабля… просто исчезли. Зуко остановился и оперся об одну из деревянных свай, что удерживала балкон на втором этаже.
«Все же не надо было идти на рынок! — пронеслось у него в голове. — Говорил мне дядя: «Полежи, Зуко, отдохни пару дней». Так нет! Приспичило самому идти. А возвращаться стыдно». Отдышавшись, принц продолжил свой путь. Вот еще одно изменение: трезвость мышления и самокритика. Ведь раньше Зуко даже в мыслях редко признавал правоту Айро, а тут даже сопротивления не почувствовал. «Да, хорошо эта лихорадка прочистила мне мозги. Основательно так», — подумал изгнанник и заметил, что наконец-то достиг рынка.
