— Простите меня.- Так же тихо, словно боясь, что его услышат, сказал Чан Мин.
— За что? -Спросил Зуко, удивленно уставившись на него. Азула же, криво усмехнувшись, обняла брата.
— За все. Из-за меня все. Все, что вы пережили. Если бы…
— Нет, братец. Все мы виноваты. Что поддались, что поссорились и забыли, что важно, а что нет.- Сказала Азула, поглаживая старшего брата по голове, как когда-то делала их мать.
Так и сидели. Азула обнимала брата, о чем-то с ним переговариваясь, а Зуко созерцал Ба Синг Се, иногда вставляя реплики. Через час, когда старший принц достаточно пришел в себя, они все вместе положили портрет Лу Тена у ствола дерева, зажгли ароматные палочки и поклонились.
— Все было бы гораздо проще, если бы он остался жив.-Высказался Зуко, выражая общее мнение. Именно смерть Лу Тена положилa начало цепи событий, что привела к нынешней ситуации. Но трое детей Озая и Урсы были полны решимости все исправить.
Под лучами закатного солнца, отдав последние почести своему старшему брату, они стали прощаться.
— Вы знаете, что надо делать. Свитки с техникой сопротивления покорению разума у вас в сумках.- Сказал Чан и посмотрел на Азулу.- Зул, постарайся продавить мой план. Сделай своей опорой промышленников и связанных с ними военных. Им будет от всего этого прямая польза.
— Меня учить, только портить, Чан.- Ответила Азула, ехидно ухмыльнувшись.
— Когда это ты стала такой язвой? -Притворно закатив глаза, спросил Чан Мин.
— А что? Не нравится? Ну, так я могу как твоя Тай Ли говорить словно цзинь* сахара съела.- Сказала она, наматывая локон волос на палец и состроив рожицу.
— Она не моя. И…
— Пока, не твоя.- Прервала она его и напористо продолжила.- Запомни, братик. Если ты разобьешь ей сердце, я выжгу твое и скажу, что так и было.- Сказала Азула, наслаждаясь полным непониманием на лице брата и краем глаза заметив, что Зуко с трудом сдерживает смех, повернулась к нему.- Это и тебя касается, Зу-Зу. Обидишь Мэй и останешься без…без чего там мальчики остаются? -Притворно «забыла» Азула, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо Зуко. Тут уже не выдержал Чан Мин и захохотал.
— Ох, жаль у нас времени нет. А то бы я тебе устроил это-самое.- Отсмеявшись, сказал Чан Мин.
— Фу, как грубо, Ваше Высочество. Что скажет мама, когда об этом узн…-Осеклась Азула на полуслове и, что-то вспомнив, широко раскрыла глаза, сняв с плеча рюкзак, стала копаться в нем, не обращая внимания на удивлённые взгляды своих братьев. Наконец-то, вздохнув с облегчением, она достала из сумки завернутую в трубочку бумагу и с надеждой в глазах сказала.
— Чан, передай это нашей маме. Ещё не известно, когда я смогу ей написать, пусть хотя бы это письмо дойдет до неё.- Попросила она и передала ему письмо.
— Обязательно.- Сказал Чан, сунув письмо во внутренний карман своего халата.-Ну, пора прощаться. Вы все запомнили? Зуко, это особенно касается тебя. С Айро ничего не случится. Посидит пару месяцев в тюрьме, помедитирует. Я просто уверен, что его будут весьма неплохо содержать. Как-никак, принц и великий полководец с кучей сторонников в армии и флоте.- Сказал Чан, посмотрев на брата в упор. Зуко обреченно вздохнул и кивнул. Чан Мину оставалось только тихо гордиться Азулой, что смогла подбить среднего принца на якобы-предательство.
— Все будет хорошо, Чан Мин. Будь уверен.- Сказала Азула и обняла брата. Через секунду к ним присоединился Зуко. Трое детей одного поколения и одной крови, которые по воле судьбы оказались по разные стороны противостояния, вновь объединились и теперь, да будет Агни к ним благосклонен, ничто не сможет их разъединить.
center***/center
На палубе корабля Флота Огня сидела девочка в зеленых одеяниях и трогала руками раскрытую перед ней бумагу. С ее лица не сходила счастливая улыбка, которая становилась все шире по мере того, как она водила руками по бумаге, вчитываясь в иероглифы. Когда-то давно ее отец, обеспокоенный, что его дочь не сможет читать, дал задание мастеровым придумать чернила со специальной примесью, чтобы девочка могла на ощупь определять тот или иной иероглиф. Тогда она не понимала, зачем ей это. Но теперь мысленно благодарила своего отца, что настоял на ее обучении грамоте. Отец заставил писарей переписывать особыми чернилами классические романы и учебные пособия, по которым и обучалась юная Тоф. Со временем, она стала способной читать и обычные рукописные тексты, без всяких особых чернил. Именно так она прочитала письмо от матери, из-за которого угодила в ловушку. Тогда, злость на похитителей и радость от открытия нового способа покорения земли, магии металла, вытеснили обиду на родителей, которые пошли на подлость по отношению к ней, лишь бы вернуть домой. А позже и вовсе не до этого стало. Но сейчас, вчитываясь в строчки, написанные особыми чернилами, Тоф готова была расцеловать отца и мать. А еще Мина, посыльный от которого буквально впихнул ей это письмо, когда они вернулись в выделенный им домик в Ба Синг Се.
