– Он везет ее сюда, в лодочный сарай, – прокомментировал Ингольф, хотя в этом и не было необходимости.
Мартинек повесил видеокамеру за ремешок себе на грудь, и теперь стал просматриваться задний участок усадьбы вместе с лодочным сараем, причалом и озером. Кроме прерывистого дыхания и хруста снега, раскачивавшаяся на ходу камера никакого иного звука не запечатлела. Наконец шины тачки достигли пристани, выходившей к скованному льдом озеру.
– Что он задумал? – произнес Ингольф, но ответа не услышал, поскольку Херцфельд с экраном в руках выбежал из сарая.
Снаружи было пасмурно, но еще не темно, что позволяло легко отслеживать события на экране и, бросив взгляд вокруг, сопоставить их с окружающей местностью. Пирс начинался в трех метрах от лодочного сарая, а его узкие сходни, проложенные над берегом, заканчивались в камышах, торчавших из-под снега, словно пальцы мертвеца из могилы. Приближаясь к причалу, Херцфельд заметил на столбе небольшую табличку с надписью: «Вход запрещен», но проигнорировал предупреждение, как это сделал на видео и Мартинек.
На записи Свен достиг конца мостков. Видимо, в этом месте уровень воды был достаточно высоким, и ему потребовалось лишь небольшое усилие, чтобы оказаться вместе с тачкой на льду озера. При этом труп в мешке Мартинек перегружать не стал.
С этого момента в записи больше не было никаких перерывов. Свен целеустремленно двигался ровными шагами по заснеженному льду озера, держа мешок с трупом под прицелом болтающейся у него на груди видеокамеры.
Между тем Херцфельд и Ингольф достигли конца лодочной пристани, и теперь впереди них была только покрытая льдом поверхность озера. Следов от тачки больше видно не было, поскольку их замело снегом. В двадцати метрах от берега ветер дул значительно сильнее и, словно скальпель, впивался в пальцы, которыми профессор держал монитор.
– Это буй? – решил уточнить Ингольф, обгоняя Херцфельда.
– Может быть, и буй, – ответил Пауль.
С того места, где они находились, разобрать в сумерках, что именно виднелось на льду посередине озера, было практически невозможно. К тому же на изображении, при значительно лучших условиях освещения, объектив видеокамеры никакого темного предмета не зафиксировал.
– Пойду проверю, – сказал Ингольф и, прежде чем Херцфельд смог ему помешать, ступил на лед.
– Подожди! – попытался остановить профессор практиканта, но тот только махнул рукой и стал продвигаться к середине озера, двигаясь как на коньках.
– Скоро будет совсем темно! – крикнул фон Аппен и, не оборачиваясь, указал рукой на небо, покрытое тяжелыми серо-черными облаками. – Еще несколько минут, и мы здесь ничего не увидим!
– Оставайся там! – прокричал в ответ Херцфельд.
Он хотел уже положить монитор ноутбука на причал, чтобы последовать за Ингольфом, но его остановил голос Мартинека.
– Привет, дорогой, – произнес Свен.
Голос его бывшего коллеги звучал тепло, несколько торжественно и немного грустно. Херцфельд сразу же догадался, что Мартинек обращается на записи не к нему, да к тому же в кадре появилась здоровенная ручища другого человека. Последовало долгое и крепкое рукопожатие.
– Похоже на крест! – послышался крик Ингольфа, но Паулю было не до него.
Все его внимание обратилось на экран, он сосредоточился на разворачивавшихся там событиях.
– Значит, так оно и должно быть? – спросил на записи Мартинек, отпустив руку неизвестного.
Ни фигуры, ни лица незнакомца видно не было. Он также не произнес в ответ ни слова, видимо ограничившись кивком, поскольку Мартинек вновь схватился за тачку, развернул ее на девяносто градусов и потянул за ручки вверх.
«Он убьет меня, если ты не поступишь в точности так, как он велит, – вспомнились почему-то в этот момент Херцфельду слова его дочери, записанные на автоответчике. – Он контролирует каждый твой шаг».
«Что она хотела этим сказать? – принялся размышлять Пауль. – Пыталась дать понять, что у Мартинека есть сообщник? Тот, кто во время записи стоял рядом с ним и наблюдал за тем, как мешок с трупом медленно соскальзывает с тачки, а потом с тихим всплеском исчезает в свежевырубленной проруби?»
– Нет! – закричал Херцфельд, увидев на экране, как мешок погрузился в темную глубину озера.
– Я сделал только то, что вы хотели! – обиженно прокричал Ингольф, стоявший в десятках метров от причала и ошибочно принявший восклицание профессора на свой счет.
Фон Аппен добрался до креста, и теперь уже ничто не могло его спасти.
– Не двигайся! – вновь закричал Херцфельд. – Ты слишком близко стоишь к проруби!
Он положил монитор на доски пирса и хотел подбежать к Ингольфу поближе, чтобы еще раз предупредить его об опасности. Но не успел!
– Что я делаю? – не расслышав, переспросил практикант. Внезапно раздался такой сильный треск, как будто охотник на другом берегу выстрелил из винтовки, а затем фон Аппен провалился под лед и исчез в воде так же быстро, как мешок с трупом на видеозаписи.
