– Это неинтересно, – отрезает он. – К тому же, насколько я успел тебя изучить, ты не слишком любишь получать готовые ответы. Разве нет?
– Никогда об этом не задумывался. Но понимаю, что спорить с тобой бесполезно, – он с ухмылкой кивает, и я продолжаю рассуждать: – Думаю, можно предположить, что его интересовали вещи Основателей. Луна рассказывала, что у Ровены Рейвенкло была диадема, но она считается исчезнувшей. С другой стороны, если бы Темный Лорд ее нашел, то вряд ли мог бы нацепить на голову и отправиться в редакцию «Ежедневного Пророка», – Северус благосклонно кивает, и я ощущаю прилив вдохновения: – С мечом Гриффиндора явно все в порядке. Значит, остается Хаффлпафф. По слухам у нее была чаша, но никому неизвестно, где она сейчас.
– Почему не известно? Очень даже известно, – невозмутимо возражает Северус, хитро сверкнув глазами. – В «Гринготтсе», в сейфе Беллатрикс Лестрейндж.
– Даже так? – меня, впрочем, не очень это удивляет. Где же еще Темному Лорду хранить такие ценности, как не в сейфе своей преданной сторонницы? – Значит, получается, что есть чаша, диадема – под вопросом, медальон… Черт, ну, конечно! – я хлопаю себя по лбу.
– В чем дело?
– Медальон Слизерина! Я вспомнил! О нем Хелли говорила. Ты ведь знаешь, они раньше жили…
– Знаю, – нетерпеливо перебивает он. – И что?
– Ну, она говорила, что у них был этот медальон и еще кольцо Певереллов, – вспоминаю я. – Думаю, его он тоже мог использовать. О нем есть сведения?
– Кольцо уничтожил Дамблдор, – коротко отвечает Северус.
– Ага… – я потираю переносицу. Вот, значит, откуда взялось то проклятие… – То есть в сумме получается четыре… – мне в голову внезапно приходит любопытная мысль, и я осторожно интересуюсь: – Северус, а ты… хм… знаешь о Тайной комнате?
– Странный вопрос, тебе не кажется?
– Да, наверное… Я, в общем, хотел спросить, знаешь ли ты подробности того, что там произошло.
– Полагаю, ты имеешь в виду участие мисс Уизли? – проницательно предполагает он.
– Ну да. Я просто подумал… а этот дневник мог быть хоркруксом? Уж очень странно он себя вел – сознание подчинял и все такое…
– Не только мог, но и был, – подтверждает Северус. – Как ты понимаешь, он тоже уничтожен.
– Понимаю, – киваю я и подсчитываю, загибая пальцы: – Медальон, чаша, кольцо, диадема, дневник, сам Темный Лорд. Одного не хватает.
– На этот счет у меня есть подозрения, граничащие с уверенностью, – сообщает он, опустошая очередной стакан – и ведь не пьянеет даже! – Дамблдор еще при жизни говорил, что в определенный момент времени Темный Лорд начнет беспокоиться о своей змее, Нагини.
– Разве можно использовать живое существо?
– Полагаю, что это довольно рискованно. С другой стороны, чего ожидать от того, кто производит столько же хоркрусов, сколько Уизли – детей?
– Вот обязательно моих друзей приплетать, – ворчливо говорю я, и тут до меня доходит смысл его слов: – Постой, ты сказал «Дамблдор говорил…»? То есть о хоркруксах ты узнал не от него?
Северус качает головой.
– Но ведь он же знает о них! Почему он не рассказал тебе?
– Вероятно, не счел целесообразным, – он пожимает плечами. – Как бы то ни было, я и сам все выяснил.
– И все равно он должен был тебе рассказать! – я ударяю кулаком по столу. – Пес с ним, с возвращением Рона, но такое скрывать нельзя!
– Дамблдор предпочитает не хранить все тайны в одной корзине, особенно если она болтается в руках Темного Лорда, – жестко говорит он.
– Это его слова? – ужаснувшись, восклицаю я. – Северус, но это же просто подло!
– Не тебе его судить! – вспыхивает он, явно жалея, о том, что сказал.
– Ты уже говорил мне это! Но, знаешь, я по-прежнему считаю, что так вести себя с человеком, который рискует…
– Невилл! – прерывает он меня. – Замолчи…
Его голос звучит устало и как-то потерянно. Я поспешно отвожу глаза – если он углядит в них сочувствие, то вышвырнет меня в окно. Пожалуй, обсуждать с ним Дамблдора действительно не ст'oит. Он не может не понимать, что такое отношение директора никак нельзя назвать нормальным, значит, никого открытия я не делаю. А указывать ему на то, что он подчиняется человеку, который его недооценивает… Нет, это слишком. Возможно, у поведения Дамблдора есть причины. Меры предосторожности, и все такое. Но эта корзина с тайнами… Сказать такое – тьфу, да как так можно?
– А что насчет диадемы Рейвенкло? – спрашиваю я, меняя тему. – В принципе, это, наверное, можно выяснить. Поговорить с Серой Дамой… Думаю, я мог бы…
– Вот только этого не хватало – чтобы ты болтал с призраками, тем более сейчас, – перебивает Северус неожиданно веселым тоном.
Я отрываюсь от созерцания книжных полок и удивленно моргаю. Когда он успел достать вторую бутылку? И, что самое интересное, когда он успел допить первую? Я только из второго по счету стакана пару глотков сделал…
– Неужели ты настолько низкого обо мне мнения, что думаешь, будто я еще с ней не поговорил? – продолжает он. – Я уже знаю, что диадема в Хогвартсе.
– Ты серьезно? – недоверчиво уточняю я. – Но зачем бы Темный Лорд стал ее здесь прятать?