Я обнимаю его за талию, прижимаюсь лбом к его груди и доверительно сообщаю:
– Знаешь, ты самый жуткий тип, какого я когда-либо встречал.
– Тогда считай, что тебе повезло, – он негромко смеется и ерошит мои волосы. – Спи давай.
– Угу.
Я прижимаюсь к нему еще тесней. Жуткий тип. Правда, жуткий. Но с каждым днем я все отчетливей понимаю, что жить без него, конечно, смогу, но вряд ли когда-нибудь захочу.
1 – Папирус Эджертона
Неканонический отрывок из Евангелия от Иоанна
(прим. авт.)
2 – Мой дом
В Кентербери, недалеко от которого я живу, полным-полно церквей, поэтому, видимо, наш дом буквально забит религиозной литературой. То ли мои предки общались с религиозными магглами, то ли просто тащили в дом все, что плохо лежит, – это уж я не знаю.
Вообще, городок довольно милый. И церкви мне нравятся. Они не похожи на обычные маггловские здания, иногда мне даже кажется, что в них есть какая-то магия. Если и так, то инквизиторы в Средние века явно ничего об этом не знали. Но сами церкви не виноваты, не так ли?
Я люблю иногда там гулять. Правда, прохожие все время порываются что-то у меня спросить, но в таких случаях я довольно успешно притворяюсь иностранцем.
Глава 52. Избиение младенцев
Кажется, я теряю бдительность. Об этом я еще неделю назад подумал, когда не успел вовремя отразить очередное заклятие Крэбба, которое он исподтишка послал мне в спину. Просто голова другим занята. Эх, если бы не война!..
Впрочем, если бы не война, вряд ли мы с Северусом сейчас были бы вместе. Возможно, когда-нибудь потом, да и то не факт. А в мирное время он бы точно на такое не пошел. Да я бы и предложить не посмел. Получается, в каком-то смысле я должен радоваться, что все так сложилось. Все-таки любит судьба над людьми поиздеваться.
Тем не менее, сейчас я почти счастлив. Чувствую себя примерно так же, как и в самом начале наших отношений. Нет, даже лучше, потому что сейчас все идет так, как должно идти. Раньше я все время нервничал, боялся сделать что-то не так, не мог расслабиться на все сто процентов. А сейчас просто блаженствую.
Нет, конечно, я не валяюсь, как бревно, пока Северус делает то, что нужно. Но ведет он, и от него все зависит. Не то, чтобы я так уж любил подчиняться, но так хочется иногда ни за что не отвечать! В последнее время слишком много всего навалилось. Да и не только в последнее, сказать по правде. Сколько себя помню, я всегда все взвешивал, оценивал, думал, что лучше и как лучше, и никогда не мог пустить все на самотек. А Северус… Наверное, ему тоже это нужно. Он ведь б'oльшую часть жизни кому-то подчиняется – сначала Волдеморту, потом Дамблдору. Даже сейчас, когда последнего уже нет в живых.
Как бы то ни было, у нас, по-моему, все просто потрясающе. Было бы совсем хорошо, если бы не некоторые внешние факторы. Болезненные ощущения окончательно оставили меня в покое, поэтому я наслаждаюсь так, как никогда в жизни. Неудивительно, что мне не до Крэбба.
Впрочем, справедливости ради надо заметить, что на моей бдительности сказывается не только это. Еще Гарри. Я, конечно, давно привык к этой связи, но у меня такое впечатление, что он постепенно сходит с ума. Я чувствую, что он одержим какой-то идеей, только никак не могу уловить ее смысла. Это ужасно раздражает и отвлекает от окружающей действительности. Уже молчу про то, что в последнее время у меня постоянно крутятся в голове разнообразные сказки барда Бидля, которые я не открывал с самого детства, да и вообще старался пореже вспоминать. Чаще всего это «Сказка о трех братьях», которая когда-то была моей любимой. Дед утверждал, что палочка, мантия и камень действительно существуют, и называл их «Дары Смерти». Бабушка только пальцем у виска крутила и советовала не принимать всерьез его слова. В детстве я, конечно, верил ему, но сейчас хорошо понимаю, что он был не только подписчиком «Придиры», но и большим фантазером, в противовес рациональной бабушке. А сейчас эта дурацкая сказка практически не выходит у меня из головы!
Но это, однако, не дело. Не могу я расслабляться. Просто права не имею. Нет Луны, нет Сьюзен, нет Ханны. Ребята нервничают. Кэрроу звереют все больше и готовы замучить нас до полусмерти за одно только выражение лица. Поодиночке мы стараемся не ходить, потому что слизеринские семикурсники запросто могут подкараулить в коридоре целой толпой. А я никак не могу позволить себе все время разгуливать в компании, поэтому терять бдительность нельзя ни в коем случае.
Забавно. Я иду по коридору в гордом одиночестве, размышляя о бдительности, и вдруг спотыкаюсь на ровном месте и неуклюже падаю на пол. Либо это туго натянутая невидимая веревка, либо просто заклятие подножки. Даже не знаю, что унизительней. Я пытаюсь выхватить палочку, но в ту же секунду она вылетает у меня из кармана, а в грудь ударяет обездвиживающее заклинание. Болван! Это же надо так глупо попасться!