Но ведь это не так! Я чувствую, что это не так! Я знаю, что он жив. Живее меня так уж точно… В чем же дело? Видимо, он что-то задумал… Но что?
МакГонагалл, увидев Гарри, издает отчаянный крик – так она не кричала, даже когда я лет десять назад опрокинул на нее полный контейнер удобрений. К ней присоединяются остальные – Гермиона, Рон, Джинни, Луна… В их криках слышится отчаянье, и мне хочется выскочить вперед и заорать, что все это неправда, что он жив. Но я молчу. Крики сменяют проклятия, пожелания мучительной смерти.
– Молчать! – выкрикивает Волдеморт, взмахивая палочкой. – Игра окончена.
Нас ограждает от Пожирателей нечто вроде невидимой стены, от которой отскакивают все крики, оглушая нас самих.
– Гарри Поттер мертв! – снова говорит Волдеморт. – Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него!
Я пытаюсь не обращать внимания на его слова, пытаюсь почувствовать, понять, что задумал Гарри, пробиться к нему.
– Он столько раз тебя побеждал! – громко выкрикивает Рон.
Заклинания почему-то спадают, и его голос разносится по всему двору.
Волдеморт снова устанавливает барьер. Надо что-то сделать! Я должен… должен убить змею! Убить проклятую тварь, что сейчас извивается рядом с этим мерзавцем! Отомстить, уничтожить хоркрукс… И Гарри… Что он может сделать, пока на него все смотрят?
– Он был убит при попытке сбежать с территории замка… при попытке спасти свою жизнь… – ухмыляясь, лжет Волдеморт.
Вот ведь гнусная скотина! Хватит! Мне бы только вырваться, только добраться до этой зубастой гадины! Раздавить ее, разорвать голыми руками… Я бросаюсь вперед.
– Невилл, стой! – МакГонагалл хватает меня за рукав. – Что ты творишь?
Я освобождаюсь из захвата и прыгаю вперед. Меня обдает волной мучительной боли, но я все-таки преодолеваю барьер и оказываюсь прямо перед Волдемортом и его сворой. Шансов нет. Но теперь уже наплевать. Мне бы только добраться… только до нее…
Я взмахиваю палочкой, но она вылетает у меня из рук. Волдеморт гнусно смеется и отшвыривает ее в сторону.
– И кто же это? – преувеличенно мягко осведомляется он. – Кто сам вызвался продемонстрировать, что бывает, когда пытаешься продолжать проигранную битву?
– Это Невилл Лонгботтом, повелитель! Мальчишка, который доставлял Кэрроу столько неприятностей! Сын авроров, помните? – восторженно сообщает Беллатрикс Лестрейндж.
Смотри не захлебнись слюной, сука!
– Припоминаю, – произносит Волдеморт. – Но ты ведь чистокровный, мой мальчик?
Надо же, сходство какое! Сразу видно, что бывший ученик Дамблдора…
– А если и так? – насмешливо спрашиваю я.
– Ты проявил отвагу и мужество, в твоих жилах течет благородная кровь. Ты можешь стать прекрасным Пожирателем смерти. Нам нужны такие, как ты.
– Раньше ад замерзнет, чем я приму вашу сторону! – отвечаю я и выкрикиваю, как можно громче: – Армия Дамблдора!
Крики ребят за моей спиной пробиваются сквозь барьер. Как и следовало ожидать, упоминание покойного врага приводит Волдеморта в ярость.
– Что ж, – произносит он с мерзкой ухмылкой. — Раз таков твой выбор, Лонгботтом, вернемся к первоначальному плану.
Он взмахивает рукой, и тут же из окна вылетает и приземляется на его ладонь… Распределяющая Шляпа!
Я кусаю губы, чтобы не расхохотаться. Большего подарка он не смог бы мне сделать при всем желании. Хотя нет, смог бы… Но об этом сейчас лучше не думать. Сейчас я, как сказала Хелли, буду делать то, что дóлжно.
– В Хогвартсе отныне не будет распределения, – заявляет Волдеморт. – Факультеты отменяются. Эмблема, герб и цвета моего благородного предка, Салазара Слизерина, отныне обязательны для всех, понятно, Невилл Лонгботтом?
Ага. Только вот я здорово сомневаюсь, что твой предок тебя бы одобрил. Как мне кажется, он все-таки был более или менее порядочным человеком. Равно как и многие другие слизеринцы.
Волдеморт взмахивает палочкой, и я перестаю чувствовать свое тело. А вот это скверно… Ведь есть же какие-то способы сбросить обездвиживающие заклинания даже без палочки! Я специально читал, еще после первого курса… Что-то сильное… Эмоции, точно! Эмоции или ощущения! Надо постараться действительно сильно испугаться или разозлиться… Что угодно…
– Невилл сейчас наглядно покажет вам, что будет со всяким, у кого хватит глупости мне сопротивляться, – нацепив Шляпу мне на голову, объявляет Волдеморт и взмахивает палочкой.
Снова, уже в который раз, я чувствую боль. Страшную боль. Шляпа горит на моей голове, но мне кажется, что этот огонь – внутри меня. Он обжигает не только волосы и кожу, но и внутренности. А ведь это… это тоже подойдет!..
Боль – это тоже стимул. Сильный стимул. Я впитываю ее, пропускаю через себя, растворяюсь в ней и выплескиваю наружу вместе с криком. Да! Теперь у меня получится сбросить заклятие! Но если я начну действовать сейчас, то просто не успею. Волдеморт оглушит меня раньше, чем я вытащу меч. Что же делать? Боль становится совершенно невыносимой.
