Вдруг сквозь шум в ушах я различаю отдаленный, постепенно нарастающий грохот. Шляпа закрывает глаза, и я не могу видеть, что происходит, но вскоре слышу громкий вопль Граупа. К нему присоединяется рев великанов Волдеморта, и, кажется, завязывается потасовка. И тут неожиданно раздается цокот копыт и свист множества стрел. И крики Пожирателей смерти. Вот теперь!..
Я с усилием расправляю плечи и сбрасываю заклятие. Срываю с головы Распределяющую Шляпу и смыкаю пальцы на теплой рукояти меча Гриффиндора. Скользкая гадина совсем рядом, поэтому мне остается только замахнуться, как следует, и ударить изо всех сил. Голова змеи взлетает высоко вверх, а я бросаюсь на пол и откатываюсь в сторону, прихватив свою палочку. Ей сражаться удобней.
Волдеморт в ярости пытается достать меня, но не может – срабатывают Щитовые чары, которые никто, кроме, Гарри наложить не мог. Кстати, где он?
Это вопрос волнует не меня одного.
– Гарри! – кричит Хагрид не своим голосом. – Где Гарри?
Его никто не слушает. Пожиратели смерти пытаются уклониться от стрел кентавров и не попасть под ноги великанам, которые с одинаковой вероятностью могут растоптать как чужих, так и своих. Им сейчас не до того, чтобы смотреть под ноги. На них накинулись прилетевшие из Запретного леса фестралы и гиппогриф, который защищал Хагрида от Пожирателей, и сейчас кружат над головами, пытаясь выцарапать глаза. Пожалуй, мне стóит пересмотреть свое отношение к животным.
Находиться на улице становится слишком опасно, поэтому мы все, включая Пожирателей, отступаем обратно в Хогвартс. Гарри где-то рядом, в своей мантии, но за него я почти не беспокоюсь. По сравнению с тем, что ему уже пришлось испытать, осталась самая малость. За себя я тоже не беспокоюсь. На свою жизнь я плюнул в тот момент, когда ребята сказали, что Северус мертв. Но, возможно, мне удастся защитить хоть кого-то.
Меч по-прежнему в моих руках. Я не хочу никого убивать, но и оставлять его не решаюсь. Из Шляпы его могут вытащить только гриффиндорцы, но с пола поднять, думаю, и слизеринец способен. Не хватало еще, чтобы у Пожирателей смерти оказалось такое оружие.
Так я и сражаюсь – с мечом в одной руке и с палочкой в другой. Причем, даже палочка не слушается меня так хорошо, как меч. Мне кажется, что это не я точным ударом рассекаю руку одного Пожирателя, вынуждая его уронить палочку, или разрубаю пополам палочку другого, а меч делает все сам, не позволяя мне промахнуться. Одновременно я посылаю заклятия в тех Пожирателей, до которых не могу дотянуться мечом.
В вестибюль вбегает толпа волшебников, в которых я узнаю родственников учеников и работников Хогсмида, а также своего собственного дядю. Он-то как здесь оказался, муховертку ему в задницу? Хорошо, хоть сестричку свою не прихватил. Впрочем, она бы и не пошла. Следом за ними в школу врываются Ронан, Магориан и Бейн, и меня охватывает совершенно неуместное в данный момент желание обнять всех троих, поблагодарить за то, что появились так вовремя, дав мне возможность сделать то, что я должен был сделать.
Дверь, ведущая в кухню, срывается с петель, и к нам присоединяется целая толпа домовых эльфов, возглавляемая Кричером. Приглядевшись, в толпе я нахожу не только Лауди и Эри, чьи глаза горят радостным возбуждением, но и свою Минси. Она замечает меня и, махнув рукой, с кровожадным выражением лица вгоняет кухонный нож в голень ближайшего Пожирателя смерти по самую рукоять. Иногда мне кажется, что я чего-то о ней не знаю.
На этот раз численное превосходство за нами, и Пожиратели смерти это понимают. Пытаются отступить, но мы обступаем их со всех сторон, не оставляя выхода.
Но это еще не все. Волдеморт пока жив, и если не избавиться от него сейчас, то он наделает еще пару десятков хоркруксов, и собственных ошибок больше не повторит. Уверен, что и Гарри прекрасно это понимает. С Волдемортом должен разобраться он. А мы разберемся со всеми остальными.
Я замечаю, что на Рона накинулся Фенрир Грейбек, и выкрикиваю Оглушающее заклинание. Оно не действует в полную силу – оборотни поддаются заклинаниям немногим лучше, чем великаны – но все же заставляет его споткнуться. Он разворачивается и, оскалившись, бросается ко мне, но Рон применяет к нему чары Помех. Мы обмениваемся взглядами, и следующее заклинание произносим уже одновременно. Грейбек падает, словно подкошенный.
Мимо пробегают Малфои. Сражаться с нами они даже не пытаются, и за это им, пожалуй, можно сказать «спасибо». Благородство тут, разумеется, не при чем – они просто переживают за сына. Но мне кажется, что их преданность друг другу заслуживает не меньше уважения, чем преданность каким-то идеалам. Наши на них тоже не нападают – и без того есть, с кем сражаться.
Хотя… не так уж их и много. Раньше Пожиратели накидывались на нас вдвоем и даже втроем, а теперь все наоборот. Теперь нас больше. А их становится все меньше и меньше с каждым заклинанием, с каждым ударом, с каждой стрелой.
