Вот так, вчетвером, и поехали в этот самый Кан. Сначала плыли на барке до Руана, а уж потом, по совету Жан-Поля, приобрели лошадей и отправились в Кан посуху.
- Конечно, морем было бы быстрее, - садясь в седло, задумчиво пробормотал нормандец. - Но сушей - куда безопаснее.
- Безопаснее? - хохотнул Иван. - Что, лихие людишки в лесах повывелись?
- Лесов мало, - серьезно ответил Жан-Поль. - И места кругом людные. Иное дело - море. Да, мы могли бы спуститься на барке по Сене вниз, до Онфлера, а там сесть на какой-нибудь корабль - добраться до Уистреама, городка, деревушки даже, откуда до Кана рукой подать. Но… Слишком уж разбойничий городок этот Онфлер, и про тамошних морячков разные нехорошие слухи ходят не зря. Так что лучше по суше. Смотрите: верхом день пути до Лизье - ну, пусть полтора, - и от Лизье до Кана - еще столько же, ну, чуть больше. За три дня уж всяко будем!
- Значит, в Кане точно имеется укрепленное и отдаленное аббатство?
- Да имеется, говорю вам. Аж целых два.
Жан-Поль сел на ложе, стряхивая прилипшую к волосам и одежде солому. На ней, на соломе, и спали - чай, не Париж, белья с пуховыми перинами нет. И тем не менее хорошо выспались, может, потому, что устали за день, а может, как раз в соломе дело - уж больно духовитая попалась, видать, нового укоса.
Иван понюхал соломину - ну да, мятой пахнет. А вот та - чабрецом.
- Ты прям как лошадь, Иван, - засмеялся нормандец. - Может, еще на вкус попробуешь?
- Все хочу спросить тебя, Жан-Поль. - Юноша улыбнулся. - Что ты собираешься делать в Кане? Ведь, насколько мне известно, близких родичей у тебя там нет, а дальние явно не обрадуются бедному родственнику.
- Это уж точно, не обрадуются, - зло ухмыльнулся нормандец. - Да я к ним и не пойду… Так, есть одна задумка. Поможете?
- Деньгами или чем еще?
- Деньгами, конечно, да… Нужно не так уж и много. Главное - все рассчитать. Мы ведь с тобой, дружище Иван, не зря штудировали экономику и финансы! Мозгами поможешь?
Иван расхохотался:
- Вот мозгами - точно! Нет, определенно их пора будить. Эй, Прохор, Митря! Кончай ночевать, в дорогу пора!
Неохотно заворочавшись, парни продрали глаза:
- Что, уже утро?
- Утро, утро, вставайте… День уже!
Расплатившись с хозяином, путники попили вчерашнего молока и, оседлав лошадей, продолжили свой вояж. Утро выдалось славное - теплое, солнечное, пахнущее клевером и иван-чаем. По обеим сторонам неширокой дороги тянулись засеянные пшеницей поля, то и дело перемежаемые ярко-зелеными лугами с пасущимися овцами и коровами. Частенько попадались деревни в пять, шесть, а то и десяток домов, по русским меркам - большие. Беленые, крытые красной черепицей дома, церковь с остроконечным шпилем, ближе к околице - какие-то чумазые, совсем уж бедняцкие хижины, в которых, кажется, и не зайти-то никак, а если уж зашел, то не выпрямишься.
- Как же они там живут? - вдруг озаботился Митрий. - Словно кроты в норах. Неужели боярину за своих людишек не стыдно?
- О. - Махнув рукой, Жан-Поль усмехнулся. - Все эти крестьяне - свободные люди, сами по себе, ничьи. А вот земля принадлежит господину - извольте платить оброк!
- Как у нас, - с грустью покачал головой Митрий.
- Нет, Митя, - повернувшись в седле, вмешался в беседу Иван. - У нас беглецам ноздри рвут, а здесь… иди куда хочешь. Так, Жан-Поль?
- Так… Только вот идти-то чаще всего некуда. Закон о бродягах весьма жесток. Но для нас это как раз неплохо.
- Для нас? - Иван удивленно моргнул.
- Ну да, для нас. - Как ни в чем не бывало нормандец пожал плечами. - Я же говорил - есть у меня одна задумка. Приедем в Кан - обмозгуем. Небось, деньжат у вас мало осталось?
- Да уж меньше, чем хотелось бы. Лошади, корм, дорога…
- Вот и заработаете! Вернее, заработаем.
- Надеюсь, не с кистенем на большой дорожке?
- С кистенем? Ха-ха! Нет, дело исключительно честное.
Иван покивал. Хотя поначалу подкинутых Ртищевым денег и казалось много, но таяли они словно залежавшийся снег жарким майским днем. Интересно, что там придумал Жан-Поль? Спросить? Впрочем, торопить нечего, придет время - расскажет.
Змейкой сбежав с холма, дорога пошла перелесками - высокие пирамидальные тополя и ивы сменились рощицами дубов и вязов. В небольших дубравах во множестве паслись свиньи. Ух, и матерые: не свиньи - вепри!
- Эх, сейчас бы поросеночка да на вертеле! - сглотнул слюну Жан-Поль.
- Верно говоришь, парень, - обрадованно поддакнул Прохор. - Давно пора бы чего-нибудь перекусить, а то аж кишки сводит. Интересно, дорогие у них поросята?
- Пастухи точно не продадут - свиньи-то не их, деревенские, - задумчиво пояснил Жан-Поль, намекнув, что в какой-нибудь ближайшей деревне они, наверное, смогли бы разжиться окороком и куда дешевле, нежели в городе.
- А давайте, спросим у пастушонка! - тут же предложил Митрий, углядев на небольшом лужке босоногого мальчишку с длинной, вырезанной из орешника палкой. Палкой этой паренек деловито подгонял свиней, видать, решил перегнать их куда-то в другое место.
- Эй, парень, как называется ближайшая деревня? - подъехав ближе, надменно - как и положено дворянину - осведомился Жан-Поль.
