Резко обернувшись, пастушок поклонился:
- Что вы спросили, ваша милость? Ах, про деревню… А вы куда едете?
- Не твое дело. Отвечай на вопрос, пока не заслужил хорошей трепки!
Мальчишка, казалось, ничуть не испугался угрозы - лишь шмыгнул носом и подтянул дырявые и в заплатках штаны. На вид ему было лет двенадцать-тринадцать; темноволосый, вихрастый, смуглый, с черными, как маслины, глазами и круглым лицом, он скорее напоминал южанина, беарнца, провансальца или гасконца, нежели потомка некогда основавших Нормандию викингов.
- Деревня тут недалеко, господа, во-он по той дорожке. - Парень махнул палкой куда-то влево. - Два с половиной лье, живо доскачете.
- А окорок там можно купить?
- Окорок?! О, конечно… И очень дешево, всего за несколько су.
- Видали? - обернувшись, весело подмигнул Жан-Поль. - Всего за несколько су! Едем!
- Постойте, постойте, господа, - внезапно озаботился пастушонок. - Сейчас я вам точно объясню, у кого покупать. Там, на самой окраине, есть один домик, небольшой такой, с зелеными ставнями… Запомнили?
- Запомнили - дом с зелеными ставнями. Кого там спросить?
- Э-э… я бы вам не посоветовал заявиться в дом всей толпой, господа! - предупредил мальчишка. - Там живет одна старушка, тетушка Мари-Анж, так вот, она очень пуглива… Если будете стучать, может и не открыть - живет ведь одна, а домашней прислуги у нее нет, одни пастухи, это ведь ее свиньи.
- О, так она богата, эта твоя Мари-Анж?!
- Да, что и говорить, не бедная. Окороки коптит самолично, да так, что во рту тают! Из самого Кана к ней приезжают. А какой она делает сыр! И тоже недорого.
- Я смотрю, она прямо добрая волшебница, эта твоя хозяйка!
- О да, тетушка очень добра… И очень, очень пуглива. Старый человек, сами понимаете… Лучше бы, чтоб к ней пошел вот он. - Пастушонок кивнул на Митьку. - Он молод и не внушает страха.
- А мы, значит, внушаем?! Ах ты, плут!
- Нет, нет, господа. Я вовсе не то хотел сказать. - Мальчишка на всякий случай отпрыгнул в сторону. - Да, как войдете в дом тетушки, скажете, что от Жака. Жак - это я.
- Скажем… Как деревня-то называется?
- Пласне. Запомните?
- Да уж не дурни.
- Вон по этой дорожке. Всего два лье.
- Ну, уж удружил, вот тебе…
Жан-Поль швырнул мальчишке мелкую монетку.
- О, благодарю, месье, - изогнулся в поклоне тот. - Удачного вам пути.
Ивану вдруг показалось… только показалось… что хитрые глаза пастушонка как-то уж слишком задорно блеснули. Мелкая монета - повод для такой радости? Или тут дело в чем-то другом? И свиньи… Как-то странно они себя вели: паслись себе спокойненько компактной кучкой - такое впечатление, что им совсем и не нужен был пастух. Странно… А впрочем, что им за дело до какого-то нищего нормандского пастуха?
Иван пришпорил коня, нагоняя своих.
Надо сказать, вряд ли до деревни было два или даже два с половиной лье, как сказал пастушонок, скорее - все пять. Дорога петляла, сужаясь порой до размеров звериной тропы, да и вообще вся заросла густой высокой травою, как будто этим путем никто и не пользовался вовсе! Иван пристально вглядывался в придорожные кусты, почему-то ожидая какой-нибудь пакости. Почему? А просто предчувствие было такое, нехорошее, и, когда впереди, за деревьями, показался острый шпиль колокольни, Иван обрадовался даже больше других. Ну наконец-то приехали. А вон и дом с зелеными ставнями - не обманул пастушонок!
Небольшой домик с соломенной крышей располагался у самой околицы, рядом с липовой рощицей и, честно сказать, не производил впечатления жилища весьма обеспеченной женщины. Ну, разве что та была скуповата… Впрочем, тогда бы она не продавала окороки и сыр по дешевке. Невысокая ограда, сад - яблони, сливы, вишни - напротив двери, у самого входа - клумба с цветами, ярко-желтыми, словно жаркое майское солнышко. Вообще, довольно уютно, это со стороны рощицы - неприглядно, но с той стороны, похоже, в деревню мало кто и ходил.
- Ну, Мити, - Жан-Поль спешился, - иди, да смотри, не обижай старушку.
- Да уж не обижу! - Митрий отмахнулся и, вручив поводья Прохору, направился к дому. С полдороги вернулся, попросил у Ивана денег - вдруг да не хватит тех, что есть.
- Смотри, долго там не задерживайся, - бросил вдогонку нормандец. - И про сыр не забудь спросить.
Митрий лишь махнул рукой и, подойдя ближе, постучал в дверь:
- Есть кто-нибудь?
Показалось, что из-за двери откликнулся приглушенный женский голос.
- Тетушка Мари-Анж, меня прислал Жак, пастушонок. Сказал, что у вас можно недорого купить окорок и сыр. Эй, тетушка? Ты меня слышишь?
Некоторое время стояла полная тишина, даже слышно было, как рядом, в птичнике, кудахтали куры. И словно бы кто-то приглушенно выругался, причем - басом. Именно там, в птичнике! Интересно… Впрочем, наверное, показалось…
Юноша поправил на голове берет и тщательно разгладил ворот. Страусиное перо, брабантские кружева, длинные вьющиеся волосы - этакий парижский щеголь. Вот только камзол слегка подкачал - уж больно потертый. Зато цвета красивого, желтого, как вот эта вот клумба.
- Эй, тетушка Мари-Анж! - снова закричал Митрий.
