- Брат Гилберт нам кое-что обещал, - уклончиво отозвался Иван и тут же вновь рассыпался в благодарностях. - О, матушка Женевьева, если бы не вы, если бы не ваши познания и неустрашимость, если бы…
- Ой, бросьте! На все воля Иисуса, - засмеялась монахиня, однако по чуть покрасневшим щекам ее было видно, что похвала пришлась ей по душе. - А про брата Жильбера так скажу - можете его здесь не искать, он давно уже отправился на гору Святого Михаила.
- Куда-куда?
- В монастырь Мон-Сен-Мишель. О, это очень красивое и великолепно укрепленное аббатство, на небольшом островке меж Нормандией и Бретанью. Брат Жильбер как-то поминал, что хочет именно туда отправиться, а вот когда вернется - не сказывал. В нашу-то обитель он заглянул по пути - передать поклон от одного старого знакомца…
Матушка Женевьева поджала губы, глаза ее затуманились, и перед глазами возник облик молодого и красивого прелата. Отец Александр. Александр Рангони… Да, тогда, в Риме, они были так молоды…
Мон-Сен-Мишель. Замок и монастырь на крутой скалистой горе посреди серо-голубых волн. Именно туда и лежал теперь путь трех друзей. Но прежде нужно было отыскать Жан-Поля д’Эвре, ведь своих не бросают, а нормандца все они давно уже считали своим - так уж вышло. И значит, нужно было выручать.
Иван, Прохор и Митрий уселись втроем вокруг небольшого стола у себя в комнате. Мари-Анж, получив оговоренный расчет и поцеловав на прощание всех троих, отправилась обратно в родные места, так что друзьям никто не мешал. Тем лучше думалось…
Рассуждать начали по новой, с того, о чем уже не раз думали. Куда мог запропаститься Жан-Поль? Происки конкурентов, слава Господу, можно было спокойно отбросить как версию, не выдержавшую проверки. Значит, оставались неудачная дуэль, дама и лупанар. Последние два места, впрочем, сразу отбросили - уж оттуда-то Жан-Поль мог бы подать весточку. Оставалась дуэль… Если так, то, конечно, жаль. Хотя нормандец ведь мог и не погибнуть, а просто получить тяжелое ранение.
- Лежит сейчас где-нибудь, - грустно предположил Прохор. - Чахнет.
- Придется искать. - Иван кивнул.
- Поначалу хорошо бы спросить того модника, маркиза де Полиньяка, - подумав, напомнил Митрий. - Хотя…
- Хотя… - повторил Иван. - Хотя в этом сейчас нет никакого смысла, ведь мы разговаривали с ним совсем недавно, как раз о Жан-Поле и спрашивали. Уж если была бы какая дуэль, не может того быть, чтоб такой человек, как маркиз, ничего бы о ней не знал. Город-то маленький!
- Да, значит, не дуэль. Тогда что же? - Митрий почесал за ухом. - Предположим, Жан-Поль не убит, но не может ни дать о себе знать, ни выбраться. Тогда где он, спрашивается?
- Ну, конечно же в тюрьме! - обрадованно воскликнул Иван. - Молодец, Митька! И как это мы раньше об этом не подумали?
Вот в этом направлении и стали теперь размышлять. Естественно, для начала нужно было собрать подробные сведения обо всех имеющихся в Кане узилищах, на что и ушел почти весь день. Собственно, тюрем-то в городе имелось немного, всего три, но ведь каждую нужно было осмотреть, хотя бы издали, составить, так сказать, общее представление.
Немного подумав, Прохор выбрал для себя небольшую каторжную тюрьму на Иль-Сен-Жан, расположенную совсем недалеко от дома зеленщицы Жермен, Митрию досталось узилище для городских недоимщиков, что напротив церкви Сен-Этьен-ле-Вье, ну а Ивану - самое трудное - замок, шато.
Вечером встретились, обменялись впечатлениями. Первым выслушали Прохора, описавшего каторжную тюрьму с ухмылками и частым пожиманием плеч. Было от чего и пожимать, и ухмыляться - по мнению молотобойца, тюрьма для каторжников даже названия-то такого не стоила, «тюрьма», и представляла собой обычный амбар, правда, с крепкой дубовой дверью, охраняемый добродушным пожилым стражником самого мирного вида. Узников Прохору тоже удалось рассмотреть - их как раз к вечеру привели из каменоломни, всего-то пять человек, правда - все в кандалах. Как пояснил охотно распивший с Прохором кувшинчик вина тюремщик, кандалы предназначались вовсе не для предотвращения побега, а служили в целях лучшего собирания милостыни, являющейся, пожалуй, основной составляющей тюремного бюджета. Закованных в кандалы узников жалели больше, соответственно и подавали.
- В общем, не тюрьма, а богадельня, - с усмешкой заключил Прохор. - Оттуда только ленивый не сбежит.
Нечто подобное сквозило и в рассказе Митрия, с той лишь разницей, что недоимщики кормились не только подаянием сердобольных горожан, но и передачами родственников. А так - все один к одному: и ветхое помещение, и ленивая стража, которую с узниками связывали - даже можно сказать - вполне приятельские отношения. Ну, правильно, и те и другие ведь были горожанами Кана, соседями.
- Да. - Выслушав друзей, Иван покачал головой. - Похоже, что только мне повезло, если это можно назвать везением. В замок я не попал, но где расположена тюрьма, узнал. Место неприступное, охраняется строго - кроме тюремных стражей еще и солдатами замка, а уж те службу свою туго знают - мышь не проскользнет. Даже мост подвесной, и тот на ночь поднимают.
