- Нет, - помотал головой мэтр. - Повезут в Париж для дальнейшего следствия. Кто его знает, может, парень-то и не виноват вовсе? У нас там многие так считают. Все же свой, местный, нормандец, не какой-нибудь там бретонец или пикардиец.
- Вы говорите - студент… - Не замечая того, юноша поставил локти в вино. - Так, может, я его знаю?
- Может, и знаешь. - Месье Огюстен пожал плечами. - Вроде бы парня зовут Жан. Или - Поль. Или - Жан-Поль.
- Жан-Поль… - шепотом повторил Иван.
Мэтр Огюстен проводил своего слегка опьяневшего собутыльника почти до самого дома, где и откланялся, уговорившись встретиться завтра, только уже не в таверне, а на свежем воздухе - прогуляться вдоль реки, мэтр обещал потрясающий по красоте закат.
- Ну, как? - Митрий с Прохором еле дождались, когда их припозднившийся приятель поднимется по лестнице. - Узнал что-нибудь?
- Да, узнал, - устало улыбнулся Иван. - Вы что, уже спать собрались?
- Так время-то…
- Ну, уж нет, не спать - поработать нужно. Впрочем, это касается только тебя, Митрий.
- А чего сделать-то?
- Да пустяк - всего-то к завтрашнему дню стихи сочинить.
Митькины стихи - которые, Иван, естественно, выдал за свои собственные - мэтру Огюстену понравились, особенно строчки про «сорочьи гнезда омелы» и люцерну, зреющую на «изумрудноглазых полях». В свою очередь, и сам господин палач не преминул прочесть парочку собственных творений, конечно же удостоившихся весьма лестных эпитетов со стороны «восторженного парижского сочинителя». Вообще-то если честно - то половину того, что с таким вдохновением читал мэтр, Иван просто не понял - не настолько хорошо еще знал язык, - что отнюдь не мешало ему бурно восхищаться красотой рифмы и слога.
Обещанный мэтром Огюстеном закат и в самом деле оказался изумительным по своей красоте. Оранжевое, купающееся в золотисто-палевых облаках солнце, как в зеркале, отражалось в спокойных водах реки, средь черного кружева акаций и ивы. И облака, и небо, и солнце, и росший у противоположного берега камыш удивительно спокойно гармонировали друг с другом, создавая впечатление легкости, надежности и покоя.
- Очень, очень красиво, - улыбаясь, кивал головою Иван. - Нет, не зря вы меня сюда привели! Вы случайно не пишете картины, месье Огюстен? Нет? Напрасно… А то запечатлели бы всю эту красоту. Клянусь, она этого достойна.
- Картины? - На лице мэтра появился легкий налет задумчивости. - А что? Может, и вправду стоит попробовать? В конце концов, не так уж и дорого стоят краски и кисти.
- Вот-вот, - одобрил Иван. - Попробуйте. У нас в Сорбонне, кстати, многие рисуют, очень многие…
Иван специально завел разговор об университете: поговорил о науках, о профессорах, о студентах… и тут же, словно бы невзначай, вскользь поинтересовался тем самым студентом, что томится сейчас в замковой тюрьме.
- Как бишь его? - Юноша щелкнул пальцами. - Жан-Пьер, кажется.
- Жан-Поль, - поправил мэтр. - Недолго уж ему осталось томиться - в пятницу повезут в Париж. Да не как-нибудь, а в карете, под особой охраной, словно какого-нибудь пэра! Весь замок об этом судачит.
- Неужто - в карете? - похлопал глазами Иван. - Ну и ну! И не боятся где-нибудь застрять? Ведь карета-то далеко не везде проедет.
- Да не застрянут, не впервой. - Палач улыбнулся. - Почтовым трактом поедут, через Лизье. Там дорога хорошая. А стража будет не наша - парижская.
- Ага… - прошептал юноша. - Через Лизье, значит… В пятницу…
Осталось три дня.
Всего три дня.
Целых три дня!
Весь следующий день друзья посвятили разработке нового плана. Думали долго, до хрипоты спорили и даже ругались. Прохор с ходу предложил, не мудрствуя лукаво, просто-напросто подстеречь тюремную карету где-нибудь в тихом и безлюдном месте да, разогнав стражу, освободить пленника.
- Ага, разгоним мы стражу, как же! - тут же засомневался Митрий. - Мы ведь даже не знаем, сколько их там будет, стражников. Наверняка где-то около десятка, а может, и побольше. Все на сытых конях, с оружием. А нас всего трое… К тому же стражники могут иметь приказ стрелять без предупреждения во всякого, кто подойдет слишком близко.
- Очень даже может быть, - поддержал Иван. - Нет, с наскоку тут ничего не выйдет, и говорить нечего. Посмотрим-ка еще раз: что мы имеем? Карета - раз, стража - два… Стражники. Между прочим, не местные, из Парижа прибыли, так что в случае осложнения обстановки палить будут в каждого встречного-поперечного - ни родственников, ни друзей у них здесь нет.
- Как и у нас, - нахмурился Прохор.
Митрий тут же насмешливо вскинул глаза:
- Кто бы говорил! Ладно…
- Между прочим, Прохор совершенно прав. - Иван задумчиво покачал головой. - Таких друзей, кому бы можно было довериться без оглядки, у нас здесь и в самом деле нет, ну, не считая самого Жан-Поля. А люди нам понадобятся, причем именно местные, хорошо знающие округу.
- Откуда ж мы их возьмем?
- Возьмем, - неожиданно улыбнулся Иван. - Есть одна мыслишка.
- Ну-ка, ну-ка! - разом посмотрели на него Прохор и Митрий.
