Каморка привратника Юбера располагалась в западной части монастыря, у ворот, прямо под тяжеловесными апартаментами, выстроенными когда-то знаменитым аббатом Робером де Ториньи, и представляла собой небольшую комнатку с полукруглой стрельчатой аркой и высоким сводом. Именно в ней, угощаясь свежим сидром, и сидели сейчас недавно пришедшие гости - Митька и Прохор.
- Ох и ядреный у тебя квасок, Юбер! - крякнув, похвалил Прохор и, повернувшись к дружку, добавил: - Смотри, Митька, много не пей, а то запьянеешь.
- Поучи тещу щи варить. - Митрий засмеялся, показав мелкие ровные зубы, и уже попытался было задать какой-нибудь очередной умный вопрос, да Прохор вовремя пихнул его локтем, попросив хозяина показать пару ударов.
- А вот, выйдем-ка из-за стола! - явно обрадовался привратник.
Прохор тоже был доволен, в конце концов, именно за этим он сюда и пришел. Оба бойца отошли к стенке, и Юбер продемонстрировал ряд ударов левой - правая рука его пока еще не очень слушалась.
- Вот - раз! А потом снизу вверх - опа! А дальше…
Митька заскучал, от нечего делать разглядывая каморку. Толстые голые стены, два небольших окна, арка. Отрок покрутил головой, силясь усмотреть что-нибудь этакое, необычное, что можно было бы, наверное, предположить, исходя из познаний хозяина, ну, например книги или чернильница с пером. Ан нет, ничего подобного не наблюдалось, ну, разве что на первом этаже, в спальне. Туда-то бы Митрий с любопытством заглянул незаметненько, да вот незадача - бойцы-то как раз и переместились к лестнице.
- Ну, вы тут занимайтесь, - выйдя из-за стола, разочарованно промолвил Митрий. - А я у ворот постою, подышу воздухом.
- Давай. - Прохор махнул рукой и улыбнулся. - Только недолго.
- Да уж не заблужусь, не переживай.
Поднявшись на террасу, отрок некоторое время любовался морской гладью, после чего спустился по лестнице обратно к воротам. Сквозь распахнутое окно на втором этаже отчетливо доносились все комментарии кулачников:
- А ты ему так - слева… А если он так… ты вот этак…
Ох, и не надоест же им!
Митрий вздохнул, потянулся, снова посмотрел на окна… и еще раз, уже более пристально. Нет, тут явно была какая-то несуразица, с этими окнами, вернее - с этажами. Внимательно всмотревшись в узкий фасад пристройки, юноша мысленно разделил ее на несколько примерно равных частей - получилось почему-то три. Верхний ярус занимали комнаты аббата, средний - с распахнутыми ставнями окон - каморка привратника. Однако оставался еще и третий ярус, самый нижний, вообще без окон… впрочем, нет, маленькое оконце имелось, скорее даже не оконце - вытяжка. И что там такое? Подвал? Склад?
Пока Митька разглядывал здание снаружи, внутри, в каморке, похоже, прекратили обсуждение приемов, притихли… и вдруг зачитали молитвы. Ну да, молитвы, Митька хорошо различил слова - «Мизерере меи, Деус», переводимые с латыни как «Помилуй меня, Господи». Судя по глуховатому голосу, молитву читал привратник… ну а кто же еще, Прохор, что ли?
Усмехнувшись, юноша поднялся по лестнице и заглянул в дверь:
- Молитесь?
- С чего ты взял?
Оба - Прохор и Юбер - с самым довольным видом, не торопясь, потягивали сидр из больших деревянных кружек. Однако ведь Митрий явственно слышал… Показалось? Да нет…
- Ну, чего встал? Проходи, пей.
- Спасибо. - Поблагодарив, юноша задумчиво выцедил кружку.
У привратника друзья просидели примерно до обеда и, уговорившись встретиться здесь же завтра, распрощались с гостеприимным хозяином.
Погода портилась прямо на глазах: небо быстро затягивали разноцветные тучи - изумрудно-зеленые, темно-фиолетовые, малиновые, - за которыми опасливо спряталось сиявшее с самого утра солнце. На камни мостовой упали первые капли, громыхнул гром, и тут же ударил ливень! Слава Богу, приятели успели вовремя укрыться под какой-то аркадой.
А дождь колотил все сильнее, разбиваясь о скользкие камни сверкающей радугой брызг. Блистала молния, раскатами прокатываясь по небу, грохотал гром; редкие прохожие торопливо крестились и спешили поскорее убраться с улицы. А по мостовой… по мостовой текла самая настоящая река - бурная, темно-коричневая, грязная.
- Ну и ну, - с опаской глядя на небо, посетовал Митрий. - Эх, и попали же мы с тобой, Проня!
- Это еще не попали, - усмехнулся тот. - Успели, вон, спрятаться… Э, смотри-ка, кто-то еще сюда бежит! Босиком! А вымок-то весь, бедолага…
- Да это же Жано! - присмотревшись, узнал Митька.
И в самом деле, юный оборванец со всех ног мчался под арку. Добежав, перевел дух, выругался и, увидев знакомые лица, радостно улыбнулся:
- Ну и дождина, клянусь Пресвятой Девой! Давненько такого не было.
Вода стекала с парня ручьем, начиная с черной, с оборванными опущенными полями шляпы и копны спутанных длинных волос, однако в серых глазах блестел задор, видать, не очень-то напугал Жано этот дождик.
- Ты бы снял одежку-то, выжал, - посоветовал Митрий, на что оборванец лишь покрутил головой:
- Зачем? Дождь-то теплый - заодно и помоюсь, а потом уж на солнышке высохну. А вы как здесь? Гуляли?
