Может быть, просто спросить напрямик - не знает ли уважаемый мсье Юбер некоего брата Жильбера, паломника? И не оставлял ли вышеупомянутый паломник на хранение в аббатстве резной ларец с грамотами? Да-а… если бы так просто все было: спросил - ответил. Ответить-то привратник ответит, да вот только что? Нет, вот так, прямо в лоб, - нельзя, можно все испортить. Коль скоро уж завязались дружеские отношения, так их нужно постараться использовать. Ребята говорили, что завтра идут к привратнику в гости? Отлично, просто замечательно! Пусть сходят, заодно и расспросят кое о чем, так, невзначай…
Все равно не спалось. Подойдя к окну, Иван осторожно, чтобы не разбудить спящих, распахнул ставни. Пахнуло прохладной сыростью и горячим камнем. Обкусанный с краю месяц повис над шпилем аббатской церкви, в черном небе загадочно мерцали звезды. Надоедливый комар вдруг загудел перед самым носом. И откуда он взялся, ведь не было же! Оп!
Прихлопнув кровососа, Иван растянулся в кровати. И все равно сон не шел, в голове засела какая-то не дававшая покоя мысль. Поднявшись, юноша достал из кошеля завернутое в бумагу распятие - подарок архивариуса. Развернул, поднес к окну, любуясь изящной вещицей… Порыв ветра сдул со стола бумагу прямо на лицо спящему Митьке. Иван осторожно снял листок, намереваясь выбросить его в окно… Или - не выбрасывать, а лучше снова завернуть в него распятие? Хорошая бумага, плотная… Иван развернул листок - даже сейчас, в медном свете месяца, были хорошо различимы крупные буквы и цифры:
«…рыбы засоленной в бочках - 12, по два ливра и пять су за бочку, сукна английского - 3 штуки по одному ливру каждая, вина красного из Бордо - 33 малых бочонка, хлеба пшеничного - 16 с половиной краюх, сидра яблочного в малых бочонках - 33.
Тридцать три… Так-так…
Иван взволнованно опустился на кровать. Тридцать три… А та ушлая женщина, мадам Кларисса, с которой столь удачно познакомился Жан-Поль, кажется, говорила о тридцати двух обитателях аббатства? А здесь - тридцать три! И вина, и сидра… Впрочем, может, это аббат лично употребляет по два бочонка, а не по одному. Да - и хлеб! Шестнадцать с половиной краюх. Краюхи у них небольшие, как раз на двоих… Шестнадцать с половиной на два - тоже ведь получится тридцать три! Что это, обычное совпадение? Может быть… А может быть, в этом что-то есть. И тогда получается, что в аббатстве сейчас - ведь запись-то свежая - находятся не тридцать два человека, как официально считается, а тридцать три!
Тридцать три…
Было о чем подумать.
Глава 15
Привратник
Когда речь идет о попавших в беду достойных людях, те, кто часто оказывает помощь, будут, вероятно, оказывать ее всегда…
Эжен Сю. «Парижские тайны»
Август 1604 г. Мон-Сен-Мишель
Ох, что ж ты такая зареванная-то, девочка? Щеки мокры, веки припухли - совсем никуда не годится, совсем. Иван не выдержал, улучив момент, подошел к Катерине, шепнул:
- Случилось что?
Девчонка отрицательно покачала головой и натужно улыбнулась:
- Будете завтракать, месье Жан?
Иван усмехнулся:
- Да, наверное… Знаете ли, мадемуазель, я не очень-то люблю есть в одиночестве, а мои друзья еще спят. Не составите компанию? Просто посидим во дворе, выпьем вина - ведь посетителей сейчас нет. Вон и дядюшка Шарль за прилавком дремлет. А день-то какой чудесный, вернее - утро. Так пойдем?
- Утро и впрямь чудесное, - шмыгнув носом, согласилась Катерина. - Но что-то не хочется мне сейчас пить вино. Нет настроения.
- Понятно. - Юноша грустно кивнул. - Что ж, нет так нет, не смею навязываться. Кстати, двое моих приятелей свели вчера знакомство с отличным кулачным бойцом!
- Что?! - Девушка явно вздрогнула, но тут же постаралась напустить на себя безразличный вид. - С кулачным бойцом? Надо же, тут даже такие имеются? Кто же это, интересно знать… так, из чистого любопытства.
- Представьте себе, его зовут Юбер, он служит привратником в аббатстве. - Иван специально опустил глаза, чтобы не смущать девчонку. - Кажется, вы мне про него что-то рассказывали.
- Рассказывала? Я? Что-то не припомню…
- Впрочем, это не важно, - вполне светски улыбнулся молодой человек. - День сегодня и впрямь хоть куда… да и вообще, вся неделя. Пойду, пожалуй, пройдусь.
Поправив на голове шляпу, он поклонился и, повернувшись на каблуках, направился к выходу… Ну? Останови же! Ну!
- Месье Жан!
- А? - Юноша тут же обернулся. - Мне показалось, будто вы меня звали?
- Вы очень сейчас торопитесь, месье Жан? - В голосе Катерины зазвучали просительные нотки. Ага…
Иван поспешно устремил взгляд в потолок:
- Ну, вообще-то тороплюсь…
- Жаль…
- Но не так чтобы уж очень.
- Да?
- Точнее сказать, вообще не тороплюсь. А что?
- Просто я… я могла бы… Вы ведь просили посидеть с вами во дворике, месье Жан?
- Ах, да-да! Так вы согласны?
- Вы идите, а я захвачу вино и бокалы.
