На шум явился и Митрий, и уж вдвоем они живо расспросили Жано, да мальчишка и сам не собирался молчать - его так и распирало от новостей. Оказывается, каждое утро садовник - молодой парень, послушник Грегуар - тщательно поливал розовые кусты, высаженные во внутреннем дворике, не ленясь таскать воду на этакую высотищу. Обычно с утра, после заутрени, его так и видели - на лестницах, с большим деревянным ведром. А вот сегодня - ни на утренней молитве его не было, ни в саду. Заглянули во дворик - мама родная, святой Михаил! Один из розовых кустов вывернут с корнем! А рядом с ним, на земле, валяется раскрытая шкатулка, красивая такая, резная - ну, естественно, пустая.
- Он, видать, прятал там какие-то сокровища, - почесав за ухом, азартно предположил оборванец. - Отец Раймонд приказал ревизию провести - хоть узнать, что этот негодяй послушник украл!
Выслушав мальчишку, Иван покачал головой:
- Ну и дела у вас в аббатстве творятся!
Довольный всеобщим вниманием, Жано горделиво выпятил грудь:
- И это еще не все!
- Не все?
- Монастырская лодка пропала! Ну, рыбацкий челн. Некоторые монахи вспомнили, что после всенощной садовник расспрашивал их о проходящих мимо острова судах.
- Ага! - прищурился Митрий. - Значит, на всенощной садовник был. Выспросил, что ему надо, да и был таков. Лодку-то наверняка он украл!
- Или - привратник Юбер. - Жано пожал плечами.
- Или - тот сбежавший монах, - как ни в чем не бывало промолвил Иван. - Ну, тут гадать нечего… Ты случайно не знаешь, Жано, что за корабли обычно проходят в заливе?
- А что тут знать-то? Из Сен-Мало в Шербур, разумеется. Или - в Гавр, в Антверпен, в Англию, но все равно через Шербур, его уж никак не миновать - по пути.
- И много здесь кораблей проходит? - быстро спросил Митрий.
- Как когда… - улыбнулся мальчишка. - Рыбаки про эти корабли все знают - какой да куда…
- Рыбаки… - задумчиво прошептал Иван. - Рыбаки…
- Ну, я пойду, пора, - вдруг засобирался Жано и, жадно выпив предложенный трактирщиком бокал вина, поспешно покинул таверну.
- О, Катерина, Катерина, - снова завел свою песню дядюшка Шарль. - И на кого ты…
- Что, даже письма не оставила? - хмуро поинтересовался Иван. - Не может такого быть, Катерина - добрая девушка.
- Письмо? - Трактирщик озадаченно почесал затылок. - А ведь об этом я не подумал! Ну-ка, поднимусь к себе, посмотрю…
Иван с Митрием переглянулись и тоже поднялись в свои апартаменты - будить приятелей. Впрочем, те уже встали.
- Чего там так орут-то? - натягивая камзол, буркнул Прохор. - Вот люди, прости Господи, - с утра уже скандалы устраивают.
- Дядюшка Шарль о племяннице своей кручинится - сбежала, дескать, не сказавши адреса.
И, словно бы в подтверждение этих слов, где-то совсем рядом, за дверью, послышался жуткий вопль.
- О боже! - покачал головой Иван. - Пойду, посмотрю - как бы наш хозяин с лестницы не свалился. А вы собирайтесь - сейчас идем на причал, к рыбакам.
Выйдя из комнаты, Иван едва не столкнулся с трактирщиком.
- О, месье Жан! - помахивая зажатым в руке листком, радостно завопил тот. - А вы ведь оказались правы насчет письма! Слава святому Михаилу - вот оно! Было приткнуто прямо над постелью, а я-то, старый дурень, и не заметил. Послушал, дурак, слуг, а те твердят в один голос - сбежала, мол, с монастырским привратником.
- Ну вот, видите! - Иван посторонился, пропуская хозяина вниз. - И что пишет?
- Пишет, что уехала ненадолго и вскоре обязательно вернется - чтоб я по этому поводу не печалился. А привратник, оказывается, вовсе и не привратник, а… Ой! - Трактирщик прикрыл рот ладонью. - О, Пресвятая Дева, хоть бы у них там все сладилось! Эх, хорошая новость, месье, очень хорошая!
- Сколько мы вам должны за постой, дядюшка Шарль? - вдогонку спускающемуся трактирщику закричал Иван.
- Да не так уж и много, - откликнулся тот. - А что, вы уже съезжаете?
- Да, пора и домой.
- Счастливого пути! А насчет оплаты - спускайтесь в таверну, разберемся.
Примерно через час постояльцы расплатились с трактирщиком и, ведя под уздцы лошадей, спустились по Большой улице вниз, к рыбацким причалам. Словно извиняясь за вчерашний ливень, нестерпимо сияло солнце. Отражаясь в оконных стеклах, оно растекалось по улице юркими желтыми зайчиками, забиралось на крыши домов и, спрыгнув в море, слепило глаза лодочникам.
Выглянув из-за угла, оборванец Жано проводил всю процессию до Королевских ворот и, шмыгнув носом, деловито побежал в аббатство. Бежал не по улице - коротким путем, узкими потайными лестницами. Миновав караульную, выбежал на террасу и рванул было к церкви, но увидал на пути отца Раймонда.
- О, святой отец…
- Тсс! - Аббат огляделся и негромко спросил: - Ну, как?
- Они забрали лошадей и пошли к причалу.
- Прекрасно! - перекрестился настоятель. - Как я и предполагал, как я и предполагал… - Он поднял глаза к небу. - О, святой Обер, спасибо, что избавил нас от слишком хлопотных гостей. И, главное, ото всех разом.
