На «Раупе» наблюдали яркую вспышку и были вне себя от счастья. Даже горечь утрат техники и людей ушла как бы на задний план. На «Лиоде» так же узнали об этом, но, в отличии от экипажа с крейсера Терра-Новы, таких бурных эмоций это не вызвало. Экипаж наемников прощался с погибшими.
Основные корпуса и ангары Звездного Патруля на Аламахе отделял от основной станции 2 широких много-уровневых транспортных тоннеля. Так было задумано одновременно для безопасности и удобства. Так например груз из зоны КСП в основной Аламах можно было доставить только по транспортному коридору, а пассажиры и персонал путешествовали через 2-й тоннель. Они оба были под контролем автоматизированной системы безопасности самого Патруля. Еще для большего удобства основной космопорт Аламаха располагался по сути на границе двух зон. Таким образом любой прибывающий из командировки, или отпуска, или увольнительной офицер Патруля мог сравнительно быстро и удобно попасть к себе в расположение части или отряда. КСП Аламаха представлял из себя как бы город в городе. Тут были и магазины и кафе и торговые центры, но только для тех у кого было соответствующее удостоверение. Хотя, большинство офицеров все же предпочитали выбираться в заведения у космопорта Аламаха, просто потому что там было шумнее, веселее и имелся определенный движ. Политика безопасности этому не препятствовала, тем более, что многие объекты самого Аламаха находились в руках вневедомственной охраны все того же Звездного Патруля.
Пассажирский шаттл, преодолев тоннель и оказавшись в зоне КСП, на ближайшем перекрестке свернул в сторону квартала капитанских корпусов. Они располагались как бы немного в стороне от основных ангаров и строений, чуть поодаль от космических доков, от исследовательского центра и инженерных корпусов. На очередном пропускном пункте шаттл остановился по требованию охранного ИИ. Эйла в шаттле была одна и поэтому сразу же передала приглашение от самого Форкмана на визит управления службы ОВБ Патруля. Именно из недр этого заведения рождались проверки, дознания, разборы полётов для всех провинившихся офицеров и служащих.
Форкман был уже не молод. По долгу службы ему полагалось иметь показательный послужной список, супругу и парочку деток. Все это у него имелось и даже с избытком. Он не выглядел на свои 65.
Черные ровно и классически постриженные волосы, карие почти черные колкие, но вместе с тем и очень усталые глаза, ровный нос и широкий волевой подбородок все вместе подчеркивали образ важного и строгого чиновника службы безопасности Патруля. И никакие внутренние скандалы и разборки не могли, казалось, поколебать его устойчивость. Он был защищен со всех сторон.
