— Почему ты так говоришь?
— Люди за ночь вымотаются, им с утра спать придется. Вдобавок сейчас рубка будет далеко слышна. Звук разнесется по реке.
— А днем слышна не будет?
— Будет, но не так. А мы с Баймаком заранее посмотрим тот берег.
Савельев с удивлением посмотрел на татарина и спросил:
— О чем это ты, Ильдус? Вы с Баймаком собираетесь переплыть реку?
— Да, так мы и сделаем.
— А силенок-то у вас хватит?
Татарин усмехнулся и ответил:
— Хватит, княжич. Мы и туда сплаваем, и вернемся. Течение проверим, местность посмотрим. Особенно там, куда надо будет вывести плоты. Нам придется найти мелководье, где осока закрывает обзор. Там мы укроем плоты так, что их ни с суши, ни с воды видать не будет.
— Когда плыть собираетесь?
— А вот это, княжич, надо делать прямо сейчас, в ночь. Пока река спокойная, туч нет, ветер слабый и ничего не указывает на смену погоды.
Савельев покачал головой и заявил:
— Сомневаюсь я, Ильдус.
— В чем, княжич?
— Доплывете ли? Да еще и обратно, пройдя по тому берегу немалое расстояние? Ведь вам придется идти на север верст шесть.
— И пяти хватит. Но ты не беспокойся, занимайся дружиной. Поставь дозор в кусты.
— А сзади, по бокам?
— По бокам болота, а сзади чисто, сам видел. Если и появится какая угроза, то только с реки.
— Значит, ты предлагаешь сейчас провести разведку, днем изготовить плоты и в следующую ночь переправиться?
— Именно так, княжич. Засветло сподручнее лес рубить, плоты вязать. Все одно на реке один день терять, как ни крути. Зато потом будет легче. К рассвету пойдем к Алату.
План, предложенный татарами, следовало обдумать. Савельев какое-то время ходил вдоль кустарника и размышлял.
— Да будет так, — наконец-то сказал он.
В кустах у берега был выставлен сменный пост. Первым на него заступил Кузьма Новик.
Татары отыскали в лесу пару коротких сухих стволов с ветками, привязали к ним одежду, оружие, за них же собирались и держаться. Переплыть через Волгу, да еще и вернуться — это не шутка.
Они тихо вошли в воду, и течение сразу подхватило их. Вскоре разведчики исчезли из виду. Еще пару минут был слышен легкий плеск, потом и он стих.
— Отчаянные эти татары. Я бы ни за что не согласился вплавь чрез Волгу переправляться, — проговорил Новик.
— Даже если получил бы приказ?
Кузьма вздохнул и ответил воеводе:
— От приказа разве уйдешь? Мы люди служивые, нам от него деваться некуда.
— Ты смотри тут. Через два часа тебя сменят. И гляди, не спать, казанцы близко! — проговорил Дмитрий.
— Обижаешь, княжич. Когда это я на посту спал?
— Мое дело предупредить.
— А где будешь, коли что?
— Да тут рядом, у березы. Если понадобится, буди, и сменщикам тоже передай.
— Слушаюсь, княжич!
— Давай. А небо-то тут какое звездное.
— Но чужое. Казалось бы…
Савельев прервал дозорного:
— После, Кузьма, поговорим о том, где что чужое, где родное, а сейчас неси службу.
— Несу. Куда ж я денусь. А татар не слыхать. Может, потопли?
— Не каркай, молчи!
— Молчу.
Княжич прошел к березе, разложил кошму, стянул с себя кольчугу, штаны, остался в исподнем. Он с удовольствием почувствовал, как расслабились ноги, затекшие в сапогах, прилег, укрылся дерюгой.
Странно, но здесь, у реки, гнус особо не доставал. Покусывал, противно пищал, но для этих мест терпимо. И то ладно.
Воевода особой дружины положил голову на шлем, накрытый мешком, и сразу же провалился в сон.
Савельева разбудил Лукьян Балаш, когда вовсю уже светило солнце.
— Что?.. — спросонья спросил княжич.
— Татары наши вернулись, княжич.
— Да?.. Где они?
— Рядом с дозорным, переодеваются там.
— На ногах-то держатся? Говорить могут?
— Вполне могут. Эти ребята двужильные. Удивляюсь, с виду мелкие, хрупкие, а крепкие как дубки, не сломаешь. И сила в них большая.
— Передай, иду! Да, как вокруг?
— Нормально, тихо.
— Ступай!
Балаш ушел. Савельев быстро оделся, скатал кошму, дерюгу, плеснул из ручья в лицо холодной воды, прошагал кустами к посту.
Там его уже ждали Баймак и Агиш.
Княжич приобнял обоих.
— Приветствую, друзья! Рад видеть вас целыми, невредимыми.
— Так я же говорил, воевода, что все будет как надо, — с улыбкой проговорил Баймак.
— Устраивайтесь, докладывайте, — сказал Савельев.
— Переправились без происшествий, — начал Баймак. — Когда река спокойная, не волнуется, то это нетяжело. Рассчитали правильно. Течение вынесло нас к берегу как раз у мелководья, поросшего осокой. Там можно спрятать плоты так, что никто их не заметит.
— Следы не оставили?
Баймак покачал головой.
— Зачем о том спрашиваешь? Мы что, только вчера в войско пришли, а до этого баранов по степи гоняли?
— Извини, друг, продолжай.
— Вышли на сушу, впереди редкий лес, далее и правее полоса погуще, за ней поселение. Тот самый хутор. Да, примерно в версте. Решили мы подобраться поближе, шли лугом, лесной полосой, оврагом. Вышли на окраину, затаились. Хутор как на ладони. На краю большой дом в виде деревянного шатра. На шесте тряпка какая-то висит. А во дворе охранник.
— Дом мурзы?
