«Никогда не думал, что стрелять так сложно», — мелькнула мысль в его голове.
— А теперь — автомат, — голос Пса заставил вздрогнуть. Понятно, отдыха не будет. Попив воды, Шелест начал слушать новый инструктаж.
Командир отряда вытер лоб рукавом, оставив на ткани темное пятно пота. Губы слиплись от пыли, а пальцы ныли от непривычной нагрузки. Но Пес уже толкал в его руки АКС-74У — короткий, потрепанный, с выщербленным прикладом и гравировкой «За ДШБ» на ствольной коробке.
— Это — не оружие. Это — твоя новая лучшая и самая любимая подружка, — Пес шлепнул ладонью по затворной раме. — Тут все просто: если держишь криво — получишь стволом по зубам; если жмешь на спуск, как баран на стенку — все пули улетят в небо; если забыл про отдачу — будешь лежать ногами вверх и, возможно, с выбитыми зубами.
Он резко вскинул автомат, приклад лег на плечо как будто сам собой.
— Приклад — к плечу. Плотно. Не как любовник, а как муж. С полным правом, не утайкой. Затворная рукоять — дергай на себя и отпускай. Быстро. Если будешь возиться — может заклинить.
Шелест отметил, что рейдер всегда сравнивал оружие с женщиной. Стрелял тот одиночными. Три коротких хлопка. На мишени появился треугольник из дыр — две в грудь, одна в голову.
— Видишь? Если нужно попасть четко в цель, то одиночными или короткими. По три. Иначе ствол ведет как пьяного. Но если противников много, можно и веером от бедра.
Шелест попытался повторить. Автомат жил своей жизнью — первый выстрел, и дуло полезло вверх. Второй — и приклад больно ткнул в ключицу.
— Черт! — он едва удержал оружие.
— Спину прямо! Ноги шире! И дыши, черт возьми, дыши! — Пёс хлопал его по спине, как медведь. — Выстрел на выдохе. На выдохе, чтоб тебя!
С третьей попытки Шелест смог выпустить две пули куда-то в район мишени. Не в центр, но хоть не в небо.
— Прогресс, — хмыкнул Пёс. — Теперь еще три магазина. Пока не начнешь попадать хотя бы в корпус!
Где-то рядом матерился Свен — у него автомат вообще выплюнул магазин после первой же очереди. Анимешка, смеясь, поправляла его захват.
Шелест вздохнул и вставил новый рожок.
«Чёртова школа выживания, я будто вернулся на курсы десанта», — подумал он. Но пальцы уже сами нашли спусковой крючок.
До самого вечера они учились стрелять. Сдавали экзамен на скорость сборки и разборки оружия. Анимешка была учителем строгим, но справедливым. Даже обедом накормила — вкуснейшими (или это с устатка?) бутербродами с мелкой рыбой и намазкой из яйца и майонеза. Шпроты, как назвала их девушка, Шелесту понравились. Он подумал, что такая рыбка будет очень хороша под холодную беленькую. И даже решил, что обязательно на ужин попросит у бабы Маши такой закуски.
Но планам его было не суждено сбыться. К вечеру он так устал, что едва дошел до постели и рухнул на койку прямо как был — в грязной одежде и обуви — и тут же отрубился. Свен чувствовал себя не лучше. А вот Опер, которому всегда все давалось легко, помылся и, резко сбежав вниз, отправился ужинать. Весело насвистывая незатейливый мотивчик, он спустился вниз и замер.
Разговор, который он услышал, ему совсем не понравился, но выходить он не стал, решил послушать до конца, что же такое задумали те двое, которых он слышал.
— А я тебе говорю, дело верное! Обставим так, будто стая их встретила, и все. Концы в воду! — шептал обладатель хриплого, прокуренного голоса. Опер решил, что для удобства будет называть его Окурком.
— А если увидит кто? Три жемчужины, это тебе не килограмм карамелек, — отвечал второй, его диверсант окрестил Картавым из-за специфической буквы «Р».
— Да кто там увидит? Заберем и свалим сразу. Скажем, что на профилактику Трясучки ездили. Перед этим симптомы разыграем.
— Так группу ж вон набирают, — сомневался Картавый.
Опер прижался к стене, затаив дыхание, стараясь не выдать своего присутствия. Интрига, диверсия — наемнику эти слова были очень знакомы. Он буквально кожей почуял какую-то зарождающуюся подлость.
Три жемчужины… Трясучка… Профилактика… Караван — обрывки фраз складывались в тревожную картину.
— Группу набирают, да, — Окурок хрипло засмеялся. — Но мы же не дураки, скажем, решили вспомнить молодость, былое, и сами хотим, мол, мы недалеко, да и плохо совсем, а группу недели две ждать. Возьмем машину, сделаем вид, что едем по кластерам прогуляться, а потом — хлоп! Никто и не заметит.
Картавый, судя по звуку, задумчиво почесал подбородок.
— А если ментат проверит? Оса же не лоханка, она почует подвох. Да и есть метод один, я тебе потом расскажу…
— Почует — будем валить. У меня контакты есть у муров, если что, спрячемся там. А эти жемчужины… Черт, мы же не последние ублюдки, чтобы всю жизнь за копейки вкалывать!
Тишина. Потом последовал тяжелый вздох.
— Ладно… Но если что — я тебя первым и сдам.
— Договорились, — послышался крепкий хлопок по плечу.
Опер медленно отступил в тень и задумался.
«Надо предупредить ребят… Но сначала — разобраться, что это за жемчужины и караван. Хотя нет, без Пса это узнать сложнее…»
