Для этих самолетов была согласована еще одна задача. Как только заложники и "Дельта" благополучно покинут Тегеран, ганшип, кружащий над комплексом, начнет методичное разрушение зданий посольства. Он будет перемалывать их, пока не кончатся боеприпасы. Нет никакого смысла оставлять после себя что-либо, что иранцы смогут использовать в целях пропаганды.
Операция ожидала одобрения Белого Дома, чтобы мы могли двигаться дальше.
Во вторник, 15 апреля, СБР (Силы быстрого развертывания) проводили командно-штабные учения в Форт Брэгге, которые планировал посетить генерал Джоунс. Мне позвонили из его штаба и попросили заехать за ним после полудня, и отвезти в "форт", где он хотел побеседовать со мной.
Это будет не первый визит генерала Джоунса в "форт". Он заезжал к нам сразу после Нового Года. В тот раз он планировал провести в "Дельте" около часа, но уехал спустя шесть часов. Генерал Джоунс разбирался в связи, и пришел в восторг от нашего оснащения. Он забыл обо всем. Он стрелял из нашего оружия, наблюдал за тренировками, общался с операторами и даже пообедал вместе с ними. Это был день, которому все были рады.
Во вторник, когда он был на учениях СБР, я нашел место на базе, где проходили "игрища". Это было в расположении штаба 101-й Аэромобильной дивизии. В тот день я был в гражданской одежде и на арендованной машине.
День был ветреным и прохладным. Накануне прошел дождь. Второстепенные дороги все еще были мокрыми, особенно ухабистая грунтовая дорога, ведущая на командный пункт 101-й.
На въезде меня остановил военный полицейский. "Сэр, вы не можете здесь находиться. Сейчас здесь начнутся учения". Я показал свое удостоверение и сказал ему, что прибыл, чтобы забрать председателя Объединенного комитета начальников штабов. Это привело его в замешательство. Он позвонил в штаб, чтобы получить указания. Внезапно ко мне бросился появившийся невесть откуда сумасшедший коротышка в надвинутом на нос шлеме – он был старшим офицером 101-й, но выглядел как Битл Бэйли**. Запыхаясь, он проговорил: "Уберите этот автомобиль отсюда. Здесь не позволено находиться гражданским лицам. Покиньте это место. Немедленно!" Я находился на его территории, и поэтому вежливо разъяснил ему, кто я такой, и что собираюсь делать, а затем показал свое удостоверение. "Меня не волнует, кто вы такой. Вам не разрешено здесь находиться. Убирайтесь отсюда, пока я не арестовал вас". Когда я потянулся к портмоне, он заметил мой Кольт .45 калибра, который я носил взведенным и поставленным на предохранитель. Это сделало его еще более нервным. "Полковник", сказал я, "я хотел бы, чтобы вы вникли. Я здесь, чтобы забрать председателя Объединенного комитета начальников штабов, а вы успешно движетесь к тому, чтобы похерить свою военную карьеру". Он немного отступил. "Хорошо. Отгоните машину с дороги и припаркуйтесь в тех кустах": он указал на место в сотне ярдов от дороги. Я выполнил его требование и, сидя в машине, наблюдал за прибытием генерала Джоунса на командный пункт.
Прежде чем что-либо произошло, я уже знал, что будет дальше. Не успел я докурить сигарету, как из палатки выбежал военный полицейский, прыгнул в джип и, разбрызгивая лужи, помчался в мою сторону. "Сэр, не проследуете ли за мной?" Я ответил: "Я не имею права находиться там". "Сэр", сказал он, "вы должны следовать за мной". Генерал Уорнер, теперь четырехзвездный генерал, сменивший генерала Хеннесси на посту командующего REDCOM, вышел и поприветствовал меня. Он был сама доброжелательность: "Чарли, дай мне еще пару минут, и генерал Джоунс будет готов отправиться с тобой". "Как скажете, сэр". Он – 900-фунтовая горилла, и может делать все, что угодно. Генерал Уорнер не мог быть более тактичным.
Мой приятель, полковник Битл Бэйли, застыл в футах шести от нас, шлем еще сильнее съехал ему на нос, а голова откинулась назад. Казалось, он пытается проглядеть во мне дырку. Генерал Джоунс, одетый в полевую форму и нейлоновую летную куртку, вышел через несколько минут. "Чарли, ты готов ехать?" "Да, сэр", ответил я. Затем я подошел к маленькому полковнику и елейным голосом произнес: "Желаю вам хорошего дня". Я ничего не мог с собой поделать. Терпеть не могу полковников, ведущих себя столь заносчиво и самоуверенно, стреляя при этом себе же в задницу.
Мы с генералом Джоунсом поехали прочь. В тот вторник дорога, ведущая по задам Форт Брэгга, представляла собой сплошную грязь, прорезанную колеями, и залитые дождевой водой рытвины. Генерал Джоунс сказал: "Остановись, Чарли. Я хочу поговорить с тобой об Иране. Что ты думаешь об этом?"
Он хотел, чтобы я честно посмотрел ему в глаза и сказал: "Сэр, мы должны сделать это. Мы готовы". Так я и сделал.
"Я думаю так же", ответил он. Затем он рассказал мне, что был на авиабазе Харлберт и разговаривал с пилотами из 8-й эскадрильи Специальных операций, которые будут пилотировать 130-е. По его ощущениям там тоже все были готовы.
Мы проговорили об этом почти десять минут.
