Однако не все говорят на одном языке. Есть старая история о подразделении Национальной гвардии, которое помогало местным правоохранительным органам во время городских беспорядков. Один из полицейских побежал к являвшемуся целью зданию, и крикнул: "Прикройте меня!" Национальные гвардейцы со своей армейской подготовкой немедленно обрушили на здание массированный огонь, что было вовсе не тем, что имел в виду полицейский. Точно так же офицеры ВМФ, назначенные для оказания огневой поддержки Корпусу морской пехоты, быстро узнают, что "уничтожить" означает "создать дымящуюся воронку на месте той огневой позиции", и что, возможно, на самом деле офицер имел в виду "подавить".
Но, несмотря на остающиеся языковые нестыковки, по крайней мере, в настоящее время большинство служб имеют общий электронный язык.
"Дайте мне дежурного вебмастера".
В наши дни у полковника Беквита, вероятно, был бы небольшой отряд специалистов по связи, выезжающих вместе с ним, чтобы развернуть аппаратуру спутниковой связи для доступа к выделенной сети. За одним из них могут быть закреплены обязанности вебмастера, ответственного за получение последних данных разведки со специально созданного для проведения операции секретного веб-сайта, и электронной почты (как секретной, так и обычной), а также за подключение к тактической сети авианосца для прямого доступа к данным о нахождении пропавших вертолетов. Возможно, он даже выйдет на связь в режиме видеоконференции с командиром авиакрыла для постоянного получения обновленной информации о ходе операции.
Современная война стала сетецентрической. Криптологическое оборудование с быстрой сменой частот и объединенные сети передачи данных позволяют довести одинаковую картину обстановки до каждого бойца. В этом есть свои преимущества: для операций, требующих высокой степени координации и утверждений, потребуется меньше времени на ожидание, прежде чем вышестоящее командованием сможет быть ознакомлено с обстановкой и отдаст приказ о начале. Действительно, командир оперативной группы сможет напрямую получать изображение с оптических и акустических датчиков, смонтированных на шлеме каждого члена группы. Происходи события на "Пустыне-Один" сегодня, полковник Беквит знал бы, почему вертолеты задержались, и когда он может ожидать их увидеть (по крайней мере, в теории, мистер Мерфи все еще играет в реальном мире).
Основные недостатки сетецентрической войны очевидны. Во-первых, объем необработанных данных может оказаться ошеломляющим. По существу, они бесполезны, пока не будут сопоставлены и превращены в информацию.
Во-вторых, с расширением доступа к непосредственным данным с поля боя возникает вечное искушение заняться микроменеджментом. Вьетнам продемонстрировал всю сложность, когда главнокомандующий лично рассматривает списки целей. Насколько более пагубной окажется ситуация, если президент будет назначать сектора ведения огня в ходе боя?
У полковника Беквита был бы ответ – определенно, он имел его во время своей последней операции. Когда его спросили, каков был бы его ответ, если бы ему было приказано выдвигаться с "Пустыни-Один", имея лишь пять вертолетов, он дал ответ, который сразу будет понятен любому полевому оператору: притвориться, что возникли проблемы со связью.
В конце концов, военные действия – и в особенности точечные операции по освобождению и вывозу заложников – сводятся к действиям парней с оружием и командиров, находящихся на месте событий.
Я мог бы рассказать, но потом мне придется вас убить.
Лицо войны меняется – и в то же время остается почти таким же. Возможно, один из самых коварных демонов в военном планировании и организации войск – настойчивая тяга вновь и вновь вести прошедшую войну.
Так как же будет выглядеть следующая война? Какие силы будут необходимы для противодействия этой угрозе?
Распространение межэтнических конфликтов после окончания Холодной войны не позволило реализоваться многим из предполагаемых преимуществ мирного времени. Разочарованный личный состав вооруженных структур ряда стран образует группы боевиков, которые являются совершенно иным противником, нежели регулярные вооруженные силы (8).
Противника сложнее распознать. Причины войны коренятся глубоко в некоторых культурах, и ковровые бомбардировки, по всей вероятности, не решат ни одной из них. Все труднее отличить истекающих кровью комбатантов от погибших мирных жителей. Терроризм находится на подъеме и в самих Соединенных Штатах. Гражданские организации изо всех сил пытаются наверстать упущенное после Олимпийских игр в Атланте******, Всемирного торгового центра, Оклахома-Сити и Унабомбера*******.
Культура противника – не единственный фактор, который следует учитывать. После Вьетнама американская общественность становится все более нетерпимой к потерям, как за рубежом, так и в Соединенных Штатах.
Камо грядеши – больше ереси.
