- Врукопашную! – взревел Мортенсен, но один из покрытых шипами монстров уже оказался среди штурмовиков, разрубая армапластовую панцирную броню ужасными когтями. Полоснув Засса по лицу, чудовище бросилось на Кинта, пытавшегося зарядить новый магазин в автопистолет. Мортенсен ударил тварь прикладом хеллгана, но приклад просто отскочил от бронированного черепа ксеноса. Спустя мгновение ребристая лапа вырвала хеллган из рук майора. Мортенсен и моргнуть не успел, как зеленое чудовище разрубило его оружие пополам огромными когтями другой конечности. Одна половина хеллгана упала на палубу, другая, рассыпая искры, повисла на кабеле, тянувшемся к ранцевому аккумулятору.
Майор пнул тварь тяжелым ботинком, но чудовище просто уклонилось, мощные челюсти ксеноса щелкнули, разорвав горло Кинта. В искаженное от ярости лицо Мортенсена брызнул фонтан теплой крови.
Продемонстрировав вполне хладнокровное понимание того, что Кинту уже конец, бронированная коричневато-зеленая тварь снова бросилась на Мортенсена – тело связиста даже не успело упасть на палубу. Майор был уже готов к ее нападению, сбросив бесполезный аккумулятор и швырнув его в чудовище обеими руками.
Ксенос не обратил на это внимания, его когти снова мелькнули, но аккумулятор отвлек тварь, что дало Мортенсену возможность выхватить из ножен штурмовой нож, которым майор отбил удар страшных когтей. Новый взмах когтей – и Мортенсен нырнул в объятия чудовища, схватился за его лапу своей рукой в перчатке и всадил нож в конечность твари.
И снова монстр отступил, укрывшись за своими шипастыми клешнями. Внезапно сверкнула вспышка, и из черепа ксеноса брызнули мозги. Зеленое чудовище содрогнулось и рухнуло на палубу. Позади него стоял комиссар Криг, в его вытянутой руке дымился хеллпистолет. Вероятно, заметив что-то, Криг оглянулся в темноту и бросился туда сквозь хаос боя. Праздновать эту маленькую победу не было времени.
Автопушка Голлианта извергла ураган разрывной смерти, отбрасывая нахлынувшую волну ксеносов. Несколько зеленых убийц преодолели град снарядов и бросились к штурмовикам, инстинктивно используя появившиеся возможности и разрывы в секторах обстрела.
Истошные вопли Дяди разносились под сводами древнего зала. Подрывника пронзенного огромными когтями, уносили в темноту. Эскобар, зажимая одной рукой кровоточащую рану в животе, другой тащил Греко: когти одной из тварей разорвали спину взломщика, и он теперь не мог идти сам. Внезапно зеленые панцири оказались повсюду над ними: чудовища высоко прыгали, избегая очередей автопушки, и приземлялись прямо на штурмовиков.
Ведетт и Конклин тащили изувеченного Засса, но были вынуждены оставить его и снова взяться за оружие. Они били по бронированным тушам рукоятками автопистолетов. Но когда из стены панцирей, окружившей Опека, к ним обернулись жуткие морды тварей, стало ясно, что снайпер уже разорван на куски.
- Отступать! – приказала Ведетт.
- Есть, сержант, - ответил Греко, морщась от боли, пронзавшей его спину. Но отступать было некуда. Ксеносы были повсюду. Из холодной тьмы вокруг появлялись все новые силуэты чудовищ.
Мортенсен всадил штурмовой нож в бронированный череп ксеноса, но тварь, казалось, едва заметила этот удар. Майор выхватил автопистолет и уткнул ствол в ужасное лицо монстра. Оружие с грохотом извергло очередь, выбивая в темноту содержимое головы ксеноса. Лихорадочно осыпая пулями зеленые тела, Мортенсен пробивался к архиерею Приду.
Огромный священник был безоружен и не мог помочь штурмовикам, своим огнем сдерживавшим орду тварей. Но когда ксеносы перешли в ближний бой, могучий экклезиарх оказался в своей стихии. Искаженные черты его лица словно покрыл красный туман. Будто пушечное ядро, он врезался в толпу свирепых чудовищ, готовых разорвать отступавшего Мингеллу, перезаряжающего автопистолет.
Зеленый поток разделился, тела и конечности ксеносов полетели в разные стороны. Несколько из них свалились от ударов кулаков Прида, ворвавшегося в их ряды. Саракота перенаправил смертоносный огонь своей винтовки, чтобы использовать яростную атаку Прида и снова оторваться от монстров. Голлиант намеревался поддержать его огнем, но перегревшуюся автопушку заклинило, и вольскианский борец был вынужден использовать тяжелое оружие как дубинку. Размахивая автопушкой, он отгонял ксеносов от двери в переборке, через которую штурмовики вошли в этот зал. Криг был уже там, прикрывая выход ослепительным огнем из хеллпистолета, и направляя окровавленных штурмовиков в открытую дверь.
